И не увидел, как на ее лице появилась упрямая физиономия.
«Какой неблагородный. Никакой романтики. Только трезвый расчет, пьяный анализ и самогонка! - девушка презрительно поджала губы, - хоть бы жестом поблагодарил, что таскаюсь за ним повсюду! Ничего, через месяц он привыкнет обо мне, через два месяца – ему встанет меня не хватать.
Потом вздохнула, понимая, что немного наговаривает на него. Сергей немного не такой, как остальные. Совсем не матерится, хотя бы при девушках, самогонкой не злоупотребляет. И самосада много не курит. А какой он умный следопыт, почти литературный герой как у Фенимора Купера. По окурку определяет, кто прошел. Только почему-то ее в своей жизни он не видит.
Но ничего, она терпеливая и настойчивая! И готова ждать столько, сколько надо! Маша Камаева поправила винтовку и, как бдительный часовой около секретного объекта, четко, но тихо – все-таки раненый рядом! – зашагала вокруг больничной двери.
Логинов, закрыв больничную дверь, нерешительно остановился. Раненый Петухов вроде бы и был не в сознании. Или в сознании? Как у него здоровье?
Врач в двух словах объяснил ему положение. Но слова словами, а внешний вид самого раненого покажет гораздо лучше. Присмотрелся к Алексею, как он, поймет ли его речь?
Нет, старлей был серьезно ранен, но еще в состоянии чувствовать реальную обстановку. С большим трудом открыл глаза, чтобы видеть вошедшего – даже это небольшое физическое воздействие тяжело сказалось на теле – Алексей буквально прошептал:
- Промахнулся я немного. А ты оказался совсем прав. Нельзя было так с кондачка решать это дело. Бандиты не простые, ой не простые. И немцев там, похоже, не один Фридрих.
Тихая речь утомила Петухова. Он замолчал, отдыхая. Потом вновь заговорил:
- Из нашей разведроты в этой области более или менее относительно здоровым остался только ты. Как всегда, командир, с врагами разбираться лишь тебе. Я думал, там их человека три, максимум четыре. Оказалось, два десятка, даже больше.
Он вновь замолчал. Вошедшая медсестра, увидев состояние раненого, только руками замахала, требуя уйти. Она ведь разрешила капитану, как сыну госпитального хирурга, то есть почти своему, только повидать серьезно пострадавшего. Но не разговаривать с ним! Его нельзя беспокоить! Врач категорически запретил!
Молча, что бы снова не беспокоить раненого, медсестра молча знаками показала на дверь, требуя уйти.
Логинов также молча кивнул, сказал Петухову, что б выздоравливал и потихонечку вышел, конвоируемый бешеной от беспокойства медсестрой.
Кажется, ликвидация бандитов становится не только должностной обязанностью, но и личным делом капитана Сергея Логинова. И первым делом он должен узнать, сколько в рядах противника простых бандитов, а сколько опасных диверсантов.
А уж потом посмотрим, как и за какое время он их уничтожат.
Глава 9
Начальник райотдела, накрученный различными чинами из области, развил бурную деятельность. При чем Логинова в райотделе он видеть упорно не желал, хотя видно было, что без него работать тоже никак не получалось. И не потому, что он умелый и умный, а просто опытный капитан, а второго такого уже не было.
А еще почему-то областное начальство, наслушавшееся от фронтовых коллег о боевых подвигах капитана Логинова, страстно желало, чтобы он привнес сотрудникам внутренних дел разведывательные приемы. И просто находился около Кругликова.
А тот, честно говоря, уже и сам понимал, что капитана НКВД заменить ему некем. У начальника райотдела НКВД по-прежнему было в штате несколько девушек (минус раненой Лили Белых) и несколько калек на должности участковых. Областное руководство, как и раньше, щедро снабжало инструкциями, указаниями и советами. И замолкало, когда речь шла о конкретной помощи сотрудниками или хотя бы о паре лошадей в качестве транспорта для райотдела.
Именно поэтому Кругликов, морщась, как от зубной боли, разрешал капитану Логинову и сержанту Камаевой продолжать преследование бандитов, но без огневого контакта.
- Это интересно как? - Логинов открыто осклабился, но Кругликов невозмутимо проигнорировал провокационный вопрос. Он лишь повторил приказ-распоряжение начальства: