Глава 11
Он плавно пошел в еловый лес, словно на чужую территорию. Как будто снова оказался на разведке и был в поиске. Ничего что природа почти знакомая. Зато стволы чужие и заставляют нагибаться и быстро менять позицию. Раненая нога, правда, немного мешала, но только чуть-чуть.
А вот Маша Камаева, шедшая позади него, передвигалась, как вепрь – с треском, шумом, ломая ветки и стволы молодых деревьев. Если не оглядываться, будет казаться, что за спиной не юная девушка, а большой свирепый зверь, который никого не боится и даже, наоборот, жаждет встречи с любым живым существом.
Хоть и жалковато немного было, но пришлось девушку слегка окоротить и попросить идти немного тише.
- Сержант Камаева! - сразу обозначил он свою позицию, - мы находимся в военном походе вблизи от вероятного врага. Бандиты, хотя тоже советские люди и могут быть виноватыми только после решения суда или трибунала, но имеют винтовки и пулеметы и на сто процентов окажут вооруженное сопротивление. Отсюда, какой вывод? - он вдруг остановился и неожиданно оказался вплотную от Маши.
- Не знаю, - пискнула в ответ девушка, капитулируя, - я шумлю, наверное, слишком много?
Иногда капитан Логинов становился непонятным и странным, и поэтому страшноватым. Не всегда, конечно, но сегодняшний случай очень даже подходил. Маша, глядя на него почти испуганными глазами, легко поверила рассказам о наших разведчиках – неуловимых, смертоносных, очень грозных.
- Надо ходить очень бесшумно, не издавая никаких звуков, как маленький и трусливый зайчишка, - Логинов добро и мягко улыбнулся и стал похож на Сергея Логинова, который всегда подчиняется своей девушке, - можешь так?
Но затем улыбка непонятным образом изменилась, став жесткой и угрожающей. Маша вздрогнула, побожилась сначала отмененному богу, потом, вдогонку – под честное комсомольское слово – существующей власти, – что она никогда не станет решать за мужа. И даже думать за него. Пусть будет всегда первым!
На этом ее мысли потекли под другим углом. Она подумала о красоте слова муж. Муж-ж. Очень красиво. Правда, додумать она не успела. Ее муж и благодетель, самое красивое и надежное из всех терминов, рассердился начал шепотом орать. Никогда бы не подумала, что так можно. Пришлось обещать, что она больше так громко ходить не будет и улещать капитана Логинова.
Сам Логинов и не думал представлять, что может появиться во взбаламошенной головушки Маши. Красивой, но бестолковой. Девушка, наверняка бы, обиделась, когда узнала, что разговор с ней ведется им между делом. А в первую очередь он слушал, смотрел и даже внюхивался в очередном небольшом лесу, пытаясь понять, когда и где здесь были бандиты и чем это может грозить им. Шумная и невнимательная Маша ему по-прежнему довольно-таки мешала, и он снова обратил на нее внимание.
На этот раз он был по настоящему зол, и Маша сильно его испугалась и пообещала шуметь как можно меньше. Она действительно стала передвигаться тише и два человека в маскхалатах еле видными тенями скользили в сумраке леса, периодически выходя на открытое пространство поля или луга.
Вне деревьев Логинову было несколько тревожно и он стремился снова укрыться среди зарослей. Однако, проблема была в том, что и сам лес также был лишь тенью бескрайней тайги прошлого. Потеряться в лесных окрестностях их села было невозможно. Не успели они пройти по лесным зарослям с полчаса, как деревья уже кончались. Как понимал Логинов, этот маленький лесок был сбережен главным образом, потому что находился в логу, неудобном для сельскохозяйственных работ. Поэтому вдоль лога он был сравнительно большим, и по нему можно было идти половину дня. А вот в поперечнике было не разбежаться. Лес начинался и практически сразу заканчивался.
Хотя, по большому счету, Логинову было все равно. Проблемы площади лесных угодий должны были решать лесные работники. Ему же требовалось всего лишь найти и обезвредить (арестовать или уничтожить) бандитов Бородатого и его «гостей».
С это стороны все было чисто. Чутким взором опытного следопыта он видел, что звери и птицы были не пуганы, не кричали и в панике не разбежались. Деревья и кустарники не переломаны и даже не тронуты. Прошлогоднюю траву на лугу и солому в скирдах на поле никто не рвал и не собирал.