И Маша бессильно лежит и даже не думает помогать. Ее, впрочем, можно понять – только что чуть не умерла. Но без сапога ходить трудно – можно повредить ногу об камни или сучья. Несильно, но больно, а ему придется возвращаться и тащить на себе девушку. То еще занятие – быть тягловым животным под представительницей прекрасной половины человека. Звучит, конечно, красиво. Но весит она килограмм пятьдесят, а то и шестьдесят. И законы физики никто не отменял.
А самое главное, фрицы и их подсобники – советские бандиты – прорвутся к оборонным заводам. Что там станет, даже думать не хочется. И охрана там есть. Слабенькая военизированная. Они, конечно, отобьются, но мины и взрывпакеты диверсанты подложат. И взорвут. А что они сделали, работники НКВД, чтобы этого не произошло?
Под эти мысли Логинов искал все быстрее и быстрее. И ведь нашел! Правда, произошло это только через три часа непрерывного поиска. Еще два часа произошло, пока они умудрились достать сапог с почти дна болота, не ныряя туда.
Почистились, помылись. Незаметно потемнело. На дворе явно вечерело. Маша виновато – это ведь из-за нее они потратили лишнюю половину дня – предложила отправить ее на разведку.
Ага, грязная, сырая, а за одним голодная и усталая – куда она уйдет? Под ближайший куст – досыпать! Или в руки бандитам. Вот те-то обрадуются хорошенькой девушке!
- Слушай мой приказ! - распорядился Логинов, - сегодня вечером никуда не пойдем. Будем сохнуть, чиститься и, если получится, мыться.
- Да, но - замялась Маша. Она очень чувствовала себя виноватой и боялась, что Сережа рассердится и перестанет обращать на нее внимания.
- Я здесь старший! - отрезал Логинов, - сержант Камаева, вы собираетесь игнорировать мой приказ? Вы знаете, что бывает за уклонение приказа старшего по званию в военных условиях?
Маша утрировано испугано отрицательно покачала. Мол, все поняла, испугалась и готова исполнять приказы старшего по званию.
Хотела было шаловливо погладить погон на его левом плече, но увидела, какая у нее грязная рука и не стала. Надо действительно помыться. А то самой страшно, такая грязная.
В результате, пока Сергей рубил дрова, разводил маленький, но жаркий костел из березовых дров, Маша в соседнем ручье тщательно вымылась сама и выстирала всю свою одежду, включая громоздкую шинель.
Когда Сергей доварил похлебку (с учетом свежей воды и дополнительной порции крупы), подошла Маша. Они славно похлебали все еще наваристый суп с остатками ржаного хлеба. Остались только сухари, но, сделанные из добротного ржаного хлеба, они были вкусные, а с похлебкой из утиного мяса и ячневой крупы – просто прелесть. В общем, дома питались вряд ли лучше.
После ужина Сергей, не выдержав, тоже спустился к ручью с чистой лесной водой – притоку реки. Купание здесь вряд ли было возможно, но для стирки и помывки воды в бочаге было много – сравнительно прозрачной и теплой – что обещало хорошую постирушку. Эх, сюда бы еще парную, да чтобы попарится вволю!
А вообще бывалые фронтовики были непривередливы. Была бы вода, мыло, да достаточно времени без стрельбы – и они были довольны.
Сергей замочил одежду, положив ее на песчаное дно бочаги. И всласть помылся, натерев до красноты кожу здешней травой. Потом выстирал и выжал одежду.
С реки к костру поднялся буквально иной человек.
Маше он сказал:
- На фронте говорят: помылся – почти родился. Эх, хорошо-то как!
Маша только влюблено посмотрелся на него. Хорошо идти в походе даже с бандитами. Он правильно решит, когда остановится, как разжечь костер, даже пройти трясину, не завязнув, как она. Вот что значит опытный фронтовой командир!
Сергей быстро срубил шалашик. И, быстро сложив часть одежды на просушку, а часть одев на себя (сменной одежды не было), они легли спать уже около девяти часов. Ведь апрельский день уже завершился, и темнота легла на лес.
Глава 14
К утру опять похолодало. Поскольку не высохшая одежда не сколько грела, а, наоборот, морозила, то в шалашике они изрядно продрогли. Не помогали ни еловые стены, ни специально наброшенная на людей охапка травы. Даже крепкие объятия не очень-то поддерживали тепло.
Пришлось, как только в лесу начало светать, подниматься к костру. Сергей быстро нарубил дров и остаток спального времени они провели в дремоте у жаркого костра. зато в объятиях. Рука Сергея уверено лежала на плечах Маши и она была счастлива. Сыты, милый рядом. Что еще девушке нужно?