Завтракать решили скудно – чай из листьев смородины без сахара и по сухарю. Логинову, конечно, этого было мало, но он не огорчался. Подумаешь, фронт и к не такому приучил. Зато он с Машей. Вторая совместная ночь в объятиях кардинально изменила их отношения. Еще не став мужей и женой, они стали более откровенными и понятливыми, как это бывает обычно у супругов.
Сергей перестал чураться Машу, а та не стала больше бороться за свои права. Зачем?
- Когда пойдем? - спросила она. Выканье, как и все вычурное и наносное, исчезло из их разговоров.
- Как только окончательно рассветет в лесу, так и поднимемся, - ответил он, подумав. Утро сегодня, если не считать откровенного весеннего холода, было замечательное. Ночью тучи ушли с небосклона. И день стал ясным, солнечным, осветившим лес ярко и сочно. От этого хотелось наплевать на бандитов, радоваться жизни и природе.
Логинов с некоторым трудом все же стал думать об их задании. Задержка с ложным следом, а потом Маша в трясине и необходимость вымыться самим и выстирать пропахшую болотом одежду привели к тому, что у них оказалось очень мало времени. Если они не окажутся у места переправы сегодня к вечеру, то могут опоздать и диверсанты пройдут по мосту раньше их. И зачем они тогда здесь?
Конечно, они тоже могут опоздать, скажем, на сутки. Но Логинов знал, что не зачем ждать таких подарков. Они, может, и задержатся, а, может, и нет. Авантюристом же, живущим на авось, Логинов никогда не был.
Исходя из этого, сегодня им предстояло пройти более пятидесяти километров. За себя Сергей не беспокоился. В разведке это была обычная практика – украл «языка» и удрал, как можно дольше. Только километры щелкают. И ноги, даже правая, уже не то, чтобы не зажили, но позволяли идти. А вот Маша беспокоила. Понятно, что девка деревенская и должна пройти. Должна, ха! Как-то не верил он, что девки (та же Маша) пройдут такое большое расстояние. Без писка, визга и требования помощи.
Но что делать. На то у него было волшебное бюрократическое правило, наработанное на годы фронтовой жизни – проблемы решаются по мере их поступления. Нечего дергаться по поводу проблем, когда их еще нет. Появятся, тогда и дергайся.
Попили чайку из котелка, остатки Сергей слил во фляжку – подкрепится по дороге. И пошли. Путь большой, надо успеть.
Первоначально Маша, в розовом настроении после совместного сна в шалаше и посиделок у костра, пыталась вести вежливый разговор. Логинов отвечал однозначно или вообще отмалчивался. Любовь – любовью, а сейчас они на тропе войны, как говорят индейцы. И нечего ему уши засиживать.
Ее хватило меньше, чем на час. Они шли не только на длительное расстояние, но и быстро, а с подъемом солнца становилось еще жарко. А когда Логинов, отвечая на один из вопросов, упомянул, что из-за сложности ситуации отстающие могут рассчитывать только на свои силы, Маша сперва рассердилась, а потом призадумалась. Ясно, что на счет «кто-то отстающие» имелась, прежде всего, она, девушка. Уж не будет ли он говорить так отстраненно о себе? Вот, скотина!
Дальше пошли молча. Дорога ушла влево, идя параллельно реке. Пошагали по тропинке. Здесь, сравнительно близко от переправы (около сорока километров), к ней шло много разных дорог и дорожек. Но в большинстве они были только пешеходными, колхозники шли на поля, или с полей, напрямки, каждый раз с другого направления.
«Ничего, - успокаивал себя Логинов, - главное, все они тянутся к мосту. Лучше бы, конечно, была проезжая дорога, но и утоптанная тропа сойдет».
Время поджимало. Оно, как всегда, определяла все. Где-то здесь блуждали еще немецкие диверсанты с уголовниками, имевшими огромное численное и огневое превосходство. Если они встретятся встречными контркурсами, дозор НКВД легко уничтожат.
Оставалось одно – побыстрее пройти этот лес, а за ним остальные лесные заросли и остановится у моста. Мост – это надежда, это их единственное будущее.
Он бы шел еще быстрее. Широким тренировочным шагом разведчика пройти оставшиеся три – четыре десятка километров было не трудно. Мешала Маша. Сначала она, подражая мужчине, пыталась шагать широким шагом, потом бежала трусцою. Потом, устав, плелась следом.