Оставаться в лесу одна девушка не пыталась. Был приказ и она, как комсомолка и служащая НКВД, да и просто советский человек, понимала – надо остановить вражеский отряд, а, значит, срочно выбраться к мосту. Надо так надо.
И Маша упорно шла за Логиновым, иногда бежала, когда уж совсем отставала и его спина исчезала за деревьями.
Логинов тоже был небезучастен. Он периодически делал, как он говорил, профилактические перерывы, замедляя шаг или вообще останавливаясь.
В одной из таких остановок, видя изнеможенное состояние девушки, которая почти теряла сознание, он молча подхватил ее на руки.
Оставалось еще всего лишь два десятка километров, но и время поджимало – полдень давно минул, судя по тому, как темнело, подходил вечер. А они еще шли!
И капитан Логинов с Машей на руках шел быстро, одновременно прислушиваясь к окрестностям и присматриваясь ко всем подозрительным пятнам.
Девушка ему не то, что мешала, даже не была сильным тормозом. На фронте, в разведывательном поиске, нередко приходилось носить раненых. При чем, он признавал, что тогда было гораздо тяжелее – на руках раненые и один-два пленных, обязательно погоня с собаками, впереди линия фронта с множеством враждебных противников. Пока дойдешь – семь потов пройдет. Одно хорошо – там были надежные ребята. А здесь не очень-то надежная Маша, которая, как человек и девушка хороша, а вот, как стрелок и воин очень плоха. Бросать ее в бой было нельзя – обязательно погибнет. Но и оставлять в лесу не хотелось – помрет ведь. Дикие звери загрызут, птица заклюют, комары кровь выпьют!
«Эх, Маша ты растеряша, - огорченно вздохнул Сергей, - куда ты попала! Нет, не женское это дело – сражаться со смертельными врагами, переносить все тяжести фронтовых невзгод. Скорей бы, что ли, вышла замуж, хотя бы и за меня, родила ребенка и занялась семейными и хозяйственными заботами».
Переломив в себе холостяцкие настроения, он даже с удовольствием думал о Маше, как о жене. Такая красавица, умница, и – моя жена. Как здорово!
От этого и девушка казалась не такой тяжелой и бандиты не столь опасны. «Ничего, километры пройдем, врага разобьем, - думал он оптимистично, - лишь бы Маша была здорова и счастлива».
Где-то около девяти часов вечера, когда ранняя весенняя темнота уже легла на землю, они услышал звук журчавшей воды на перекате, потом показался мост. В наступившей темноте он был плохо виден, но очевидно, что не так уж велик и к тому же хлипок. Что же, какая река, такой и мост. Но груженую конную повозку, а то и редкую здесь технику, – скажем, автомашину ЗИС-3 или тракторист «Коммунар» – он выдержит. А больше и не нужен.
Логинов аккуратно положил на траву Машу. Здесь, укрытая кустарниками от дороги, она может отдыхать и спать. Когда будет бой он ее, к сожалению, будет вынужден разбудить. Что делать, она – пятьдесят процентов наличных бойцов. К тому же, какая-никакая, а единственный автоматчик. Поддержка в случае боя.
А сам он на реку, поскорее мыться и освежится. С темнотой Логинов уже не боялся нападения. Диверсанты, не зная о засаде НКВД, а, может, и, подозревая о ней, вряд ли пойдут ночью по совершенно незнакомому лесу в глубине чужой страны. Торопится им, как они думают, некуда, дождутся окончания светлого времени, и сделают комфортабельный ночлег. А утром, плотно позавтракают и вперед! К ужину, можно, километров пятьдесят пройти, не напрягаясь. А то и больше, по настроению.
Расслабляться ему, конечно, некуда и незачем, но и торопиться уже не надо. Отмыв голову, ноги и протерев тело, попив всласть у крохотного ручья, он повернул обратно.
К этому времени, Маша, решив, что это самое время для «прихода в сознание», сидела и трогала ноги, морщась и слегка постанывая. Ноги она сильно потерла и шагать не может, - правильно сделала вывод не такая уж и опытная девушка. Ну, тут и опыта особого не надо. Больно же!
На самом деле, в себя она пришла уже давненько и последний час ехала на руках у Сергея, просто закрыв глаза.
«Ему идти с ней далеко, - оправдывалась она перед собой, - зато они вместе придут в бой. А сама она точно не сможет пойти».
Сергей не ругался и это говорило, что он с ней согласен. Девушка не очень была уверена, что такой опытный разведчик не поймет, что ей уже хорошо.
Ну а, подойдя к реке, она может уже «проснуться».