- Ха, Маша, пришла в себя, - негромко, но весело произнес появившийся Сергей, - сумеешь сходить к реке? Вода вечером ужас, как хороша!
«Он действительно на меня ни капельки не сердится! - искренне обрадовалась Маша, - ура, милый мой! Любимый! Как же я его люблю!»
Но в слух она сказала немного другое:
- Я бы пошла, конечно, но вот ноги немножко покрылись в мозолях, - она смущено показала на них, - очень больно. Видимо, я сбила их во время марш-броска, - это прозвучала явно обвиняющее, и она поспешила добавить: - наверно, я давно не гуляла в лесу.
Сергей, если и понял, что его обвиняют, и глазом не повел. Он лишь предложил ей переехать к реке на нем.
Маша согласилась. А какая девушка не согласится, если такой крепкий и мужественный мужчина, будет за тобой ухаживать?
Она, смеясь, протянула к нему руки:
- Я не откажусь, если красивый мужчина, капитан Красной Армии, поможет скромному сержанту НКВД!
Сергей легко поднял его на руки, хотя она считала себя тяжелой.
«Какой он все же сильный! Мой Сергей, мой!» - удовлетворенно подумала она, схватив его за шею.
Единственно, что царапнуло его сознание – его цепкий, ищущий взгляд поверх его головы. Он мельком осмотрел окрестности, словно сфотографировал.
И хотя это не говорило о том, что Сергей ее не любит, но настораживало. Маша только теперь поняла (знала она давно, но отказывалась понимать), что каждую минуту немцы и их пособники – уголовники могут напасть и украсть его счастье. Гады! Сволочи!
Она сама крепко его поцеловала, чтобы запомнить, каким он был. И чтобы он понял – она его любит и на многое готова.
- Пойдем к реке, красавица, - ласково предложил ей Сергей, - я тебе помою ноги от крови и грязи, потом обсыплю мозоли стрептоцидом и перевяжу бинтом. Пока мы будем здесь ждать врага, ноги и заживут. Пусть и поболят немного.
- Давай, я на все согласна, - охотно согласилась Маша, - и на предложение перенести и на перевязку ног. Только вот бандиты…
- Не бойся, родная, - понял ее Сергей. Немного кривя сердцем, сказал: - мы ведь и не должны здесь стоять насмерть. Немного пощипаем и деру. Лишь бы под пули не попасть. Придем к Кругликову с информацией.
Маша не ответила, словно не услышала. Но когда они в темноте уже осторожно пробирались по береге, больно дернула его за мочку уха:
- Ты уже придумал план боя? Имей в виду – если что, умирать будем вместе. Ты меня вдовой не оставишь. Понял?
- Понял, - со вздохом сказал Сергей. Ай, красавица, ай, умница, не фига ж не обманешь ее, лапушку. Видимо, действительно, надо что-то хитрое сделать, чтобы и диверсантов не пропустить, и самим не погибнуть.
Он аккуратно положил Машу на сухой песчаный берег, поцеловал ее вместо наркоза и быстро снял с ног сапожки. Маша только отозвалась двумя короткими стонами.
Он не стал делать ей замечания, хотя и считал, что для таких незначительных повреждений она чрезмерно чувствительна. Но когда он снял с ног портянки, то только покачал головой. Ничего себе немножечко. Да у нее все ноги в кровавых мозолях!
Опять взял ее на руки, несмотря на робкие протесты девушки, положил ноги в воду.
- Ах! - блаженно ахнула Маша, - как прекрасно!
Теплая и одновременно прохладная вода вечерней реки освежила ноги и почти ликвидировала в них боль. Он осторожно потер их.
Вода вокруг них сразу покраснела от крови. Сергей снова покачал головой.
- Я не специально, правда, - стала скромнягой Маша, боясь, что Сергей ее сильно отругает (это еще ладно), но и отправит домой, а сам останется здесь и погибнет в неравном бою (а вот и нет!).
- Дурашка, - ласково побранил ее Сергей, - ты почему довела себя до такого состояния!
Маша только смущенно улыбнулась, понимая, что на это не надо отвечать. Она виновата, но он не сердится и это уже хорошо. А уйти отсюда она не может – ноги больные!
Сергей действительно не стал ругаться. Отмыв ноги от крови и сукровицы, он вынес ее на берег. Аккуратно положил на бережок, сел рядом. Объяснил ей полушепотом, лишь бы не молчать:
- Ноги лучше не вытирать немытым полотенцем, иначе раны загрязняются, а высушить на солнце.
Она приняла его объяснения, вытянула на песке ноги – пусть сохнут. Подумалось, что такой ужас она сейчас может показать только врачу. Но отнюдь не любимому. А приходится.