Логинов вздохнул, перебарывая себя. Хотя, кажется, это уже были последние потуги холостяцкой жизни. Он уже почти муж и глава семьи.
Сергей поцеловал в охотно подставленные губы и повторил:
- Жена и муж – это две половинки одного целого. И они должны слушаться друг друга.
- И ты меня? - в этом вопросе было столько скептицизма, что было понятно - ему не верит.
- Конечно, не везде и не во всем, - уточнил он, - скажем дома, на кухне, ты будешь мой генерал. А на работе сержант Камаева обязательно слушается своего мужа капитана.
Губы Маши сложились в недоверчивое «О-о». Видно было, что ей эта концепция очень даже не нравится. Время поджимало, поэтому Сергей сразу взял быка за рога:
- Впрочем, ты можешь не выходить за меня замуж. Ведь это необязательно.
Маша скользнула к костру, – кажется, похлебка сварилась. Сняла котелок с костра, дала Сергею ложку и сухарь, пригласив к «столу» - небольшому пню, на который она поставила котелок.
И уже когда ему показалось, что она согласилась не выходить замуж и не собирается его слушать, она подняла на него глаза:
- Что я должна сегодня делать, что бы ты поверил в меня, свою жену?
Глава 15
Она еще успели хорошенько поесть обжигающей похлебки, очень вкусной после вчерашней скудной диеты. Пока ели, заметно посветлело, и оно разошлись на свои намеченные места – он прямо по центру, чтобы наглухо запереть проход через дорогу, она – с фланга, беспокоить близким автоматным огнем.
Эх, сюда бы еще несколько смершевцев – волкодавов. Тогда бы точно диверсанты никуда б не ушли. Но что делать!
Он дополнительно замаскировался, припрятавшись за травой и сломанными ветками. И насторожился. По дороге шли люди. Много людей. И они разговаривали на немецком и русском языках.
Диверсанты и уголовники, кто еще здесь будет. Прильнув к так хорошо послужившему биноклю.
Оптика резко приблизила его к идущим. Были хорошо заметны две группы – немецкие диверсанты в пятнистых маскхалатах, вооруженных автоматами и пулеметами, и уголовники в гражданской одежде с русскими винтовками. Эх, их бы сейчас в местное НКВД вместо австрийских «манлихеров».
Интересно, а что уголовников так плохо одели и вооружили? Не хватает или не положено? Или так было намечено?
Вопросы эти были риторические, поскольку и спрашивать было не откуда и некогда. Да и не собирался Сергей разговаривать с врагами.
Он ждал, когда первые уголовники, шедшими впереди, перейдут условную линию у невысокой молодой березки. А когда перешли, выстрелил, но не по уголовникам, а по немецкому пулеметчику, первому номеру расчета – самому опасному из всех видимых.
Винтовочный выстрел раздался в предутренней лесной тишине глухо и громко. И так внезапно, что шедшие по дороге растерялись.
Шли они по лесной тропинке, пели первые, самые ранние птицы, шелестела листва. Было тихо и мирно. И вдруг выстрел ниоткуда. И снова тишина. И даже пулеметчик, поначалу чуть слышно застонавший, падая, затих, словно застыл на лесной земле.
Эта судорожная тишина позволила Сергею спокойно прицелится в одного из бородатых, не того, который ходил в село, и над которым так изощрено издевались товарищи бандиты. А в другого, который даже молча шел, как командир (как атаман, если говорить о бандитах). Именно он забеспокоился первым, и даже попытался что-то разглядеть впереди, держа в руках винтовку.
Не помогло. Пуля «Манлихера» капитана Логинова точно попала слева в грудь, там, где располагалось сердце. И на этом все проблемы возможного Бородатого были исчерпаны.
А вот у его товарищей и у немецких диверсантов, наоборот, выросли. Они, наконец, перестали стоять в ступоре и открыли винтовочный огонь в ту сторону, откуда раздавались выстрелы. Их поддерживали пулеметы, а также автоматы, хотя от последних на таком расстоянии не было никакого прока.
Пожалуй, все. Несколько выстрелов ему сделать дадут, но и только. Выстрелов в никуда. Вряд ли он сможет даже прицелится.
Хотя это еще как посмотреть. Он отполз от дерева, где только что стрелял и по естественной канаве переполз к другому. И ему даже немного присмотреться. А потом в ствол дерева ударила пуля. С расстояния в несколько сот метров, без снайперского прицела уголовники почти что попали. Интересно, кто у них такой меткий?