Нечего судьбу гневить. Сергей упал за дерево и затих. Эта пуля была его. Тут делать одному нечего. Ну, нареченная невеста Маша, если ты не окажешь ему сейчас квалифицированную помощь, считай – вдова.
Фу-х! Маша явно не хотела оставаться вдовой и всадила несколько неплохих очередей в неприятельский отряд. Сергей не мог сам смотреть, но истошные выкрики показали ему, что, скорее всего, у врага кого-то ранили. Это даже лучше – ранили. Пусть теперь возятся с ним, таскают, пока он не умрет. Жестоко, но авось мобильность врага еще более потеряется.
Пользуясь тем, что противники перенесли сквозь огонь в сторону Маши, он высунулся среди кустарников и хладнокровно выстрелил. ,Вот вам, сволочи! Еще кто-то убит или ранен. Скорее убит. Эх, ведь понятно, что в данный момент им гораздо полезнее раненый, чем убитый. А вот все равно убивает. Привычка!
Знал бы Сергей, как радовалась своим выстрелам Маша. Сделав несколько выстрелов из автомата и даже не успев посмотреть, в кого она попала и попала ли в кого, Маша лежала под густым огнем. И пусть разумом (им не раз говорили) она понимала, что ничего ей не сделают, но чувства вопили и кричали. Кажется, вот эта вот пуля будет для нее последней или ранит мучительно или больно. Ах!
А еще девушке было совсем одинаково и грустно. Там впереди стоят враждебные, злые. А тут она одна. А милый Сережа, может быть, уже убит или хотя бы уполз. Сволочи, только у них все стало получатся!
Но в самый разгар мысленных воплей она вновь услышала знакомый винтовочный выстрел. Это был их выстрел – из манлихеровки. Маша поняла, что слишком рано стала плакать. Нет, Сергей не умер и никуда не ушел. Он же рассказывал ей его план боя. И все идет по этому плану. Что она развеньгалась, как плаксивая девчушка.
Сергей в это время уже понял, что они проиграли бой. Опытный командир знал, откуда по ним бьют и пристрелял эти точки своим огнем. Его – пулеметами, Машу – автоматами. Последнее, на что ему остается надеяться – ему дадут швырнуть гранату, даже две. Пусть убьют при этом, дайте хотя бы всадить пару гранат в гущу врагов, которые будут в лощине!
И сразу понял, что это нереальный план – связку из две гранат ему с такого расстояния не добросить. Ему, скорее всего, не добросить и одной.
Придется, как предполагалось, добираться навстречу врагов и уже тогда всего лишь одну гранату – лучше лимонку в долгожданную лощину.
Ему даже повезло – когда он полез навстречу врагу, там опять начался какой-то переполох. Маша, молодец, помогла.
Да, Маша оказалась молодец, хотя и нечаянно. Присмотрев какое-то яркое пятно, она, вопреки жесткому приказанию ее будущему мужу капитану Логинову, сделала целую очередь. И только потом поняла, что это была женщина, и как бы не Надька Разживина.
- Хоть бы не попала, хоть бы промахнулась! - буквально молилась она, мысленно разгоняя пули.
Увы, ничего не помогло, ни бог, которого, видимо, все же нет, ни ее усилия. Раздались женские крики. Ей осталось только гордится собой. Ей – просто позору класса, как говаривал школьный военком Валентина Петровна, – удалось попасть навскидку из автомата со ста метров!
Советская женщина, видимо, много значила не только для рыжеволосого немца, этого лжеКомлева Ивана, но и для остальных немцев. Они что-то загалдели, зашумели, словно куча собак у куска мяса.
Маша поднялась, чтобы получше разглядеть и поплатилась. Несколько пуль из случайной очереди больно ее укусили – в правое бедро, в живот и в левый бок.
От боли она почти не поняла, где находится. А когда ее чуть не полегчало, она ткнула раскаленный лоб сырую холодную землю. Какая она все-таки дура, так дала себя ранить. Эх, Сережа, Сережа, спастись хоть ты!
А Логинов Сергей, наборот, радовался. Он подполз так близко, что рискнул и связал найденной веревочкой две немецкие гранаты. И швырнул их. И даже попал в самую мешанину из уголовщины и немцев. Они лежали в лощине, в которую, как они понимали, пули не залетели. И совсем от этого расслабились.
Зря это они сделали.
Сдвоенный грохот был сдублирован сначала яростными криками людей, иссеченных осколками.
Впрочем, Сергей подумал, что даже от двух немецких гранат особого толку не будет. И словно в ответ грохнуло так, что у него аж коленки дернулись. «Похоже, взрывчатка сдетонировала, - понял Сергей, - ладно, он еще далеко был».