- Любовница одного из диверсантов Фридриха Науэра – Надежда Разжуваева, после ареста вынуждена была проинформировать о своих разговорах с ним. В частности, она сказала, что Фридрих, или Федя, как она ее называет, рассказывал ей о четырех заводах в области. Кроме того, объем взрывчатки таков, что на один взрыв будет чрезвычайно много, по инструкции – примерно на четыре.
Воейков хмыкнул:
- Интересно вы тут живете. Уже и немцы вписались в местную жизнь. Немец имеет русскую любовницу, та, как и полагается, стучит на него участковому. Еще чем порадуете?
- Разрешите, товарищ генерал? - зашевелился Кругликов. Представитель союзного наркомата раскритиковал деятельность подотчетного ему райотдела НКВД. Да ладно бы обидно, по опыту своему он знал, что потом, после отъезда, начнутся оргвыводы о плохой работе местной структуры НКВД. Виноват, конечно, будет начальник районного отдела. Надо поправить мнение гостя: - Надежда Разуваева, 1922 года рождения, постоянная жительница нашего райцентра, в 1941 году сошлась с гражданином Комлевым И. С. Как оказалось Фридрих Науэр очень сильно похож на Комлева. Разуваева, похоже, поняла, что это другой человек, но с Науэром порывать не стала. После ряда оперативно-розыскных мероприятий я пока решил не арестовывать данную гражданку, чтобы через нее поддерживать некоторые связи с немцем.
- И как? - все еще сохранял скепсис Воейков.
- Пятьдесят на пятьдесят, товарищ генерал. Науэр теперь знает, что его любовница арестована, но причины не представляет, думает, что случайным образом. Сама Разуваева знает, что раскрыта, но официально ей претензий НКВД не предъявлял. Пока она в госпитале, лечится после ран, полученных в засаде.
Воейков вопросительно посмотрел на Логинова. Тот, правильно его поняв, отрапортовал, что Разуваева от пуль сержанта Камаевой несколько раз ранена, но не тяжело. Хирург госпиталя даже считает, что, скорее, средне-слабо.
- Так, - стал подводить общие итоги Воейков, - на сегодняшний день можно сказать, что немецкое командование наметило важную операцию. О нем, кстати, в наркомате узнали через ГКО, но без конкретного времени и места проведения. Теперь, благодаря вашим усилиям, можно сказать, что время – апрель 1943 года, место – среднее Предуралье. За это вам, товарищ Логинов, особая благодарность.
Поскольку я имею дополнительную информацию, я несколько поправлю общее направление материала. Бандиты не включались в отряд немцев, они заранее были в его составе. Это первый эшелон диверсантов. Они должны были высадится на двое суток раньше в вашем районе, разведать и все сообщить. Только после этого высаживалась основная часть отряда. Цель уже озвучена.
Однако в ходе прошедших боев враг был потрепан, деморализован, но пока еще существует. А, значит, органы НКВД обязаны и дальше работать и окончательно его уничтожить.
благодаря усилиям капитана Логинова мы знаем – сейчас отряд врага состоит из девяти диверсантов и двух уголовников. Остался он без взрывчатки, но от цели своей не отказался. Забывать об этом, товарищи, ни в коем случае нельзя.
Логинов посмотрел на гомонящихся начальников, подумал, что ему лучше надо отсюда делать ноги, пока начальники не заметили суетящегося рядом капитана. Не по чину ему слышать некоторую информацию.
Лучше он сходит сегодня в госпиталь. Пока тихо с розыскной работой, долечит раненую и потревоженную ногу. За одним вновь обследует сержанта Камаеву. Совсем, поди, разболталась без внимания начальства. Опять же без мужского внимания девушка быстро никак не долечится. Решено!
Обратился к Воейкову, как старшему начальнику, и Кругликову, как непосредственному. Оба отреагировали кисловато, но категорически не возражали.
И тогда Логинов «побыстрее» (с точки зрения черепахи) удрал – взял костыли и поковылял в госпиталь, надеясь, что начальство его не догонит и не выдаст новое ЦУ. Эти проказники такие мастера на счет таких выходов.
Увы, его пожелание сбылось только наполовину. По пути его догнал Кругликов – на двух здоровых деревянных суррогатах всегда будет быстрее, чем на своих ногах, но поврежденных. Он бежал куда-то по своей чиновничьей надобности. Увидев Логинова, свернул к нему – поначалу просто так, перекинуться парой слов:
- Молодец, капитан, вовремя ты выскочил со своей инициативой, - похвалил он Логинова и невнятно объяснил: - мы, мелкие начальники из этой же структуры, нам не положено, может влететь. Да и вообще. А ты чужой, тебе, в общем-то, все равно.