Обер-лейтенант получил строгий приказ обязательно уничтожить строящийся пороховой завод, который специально создавали для создания порохов «Катюш». А что такое русские «Катюши» широко знали по обе стороны линии фронта.
Конечно, такой завод был действительно очень нужен, и его срочно строили в Сибири, но об этом диверсанты и их командиры никогда не узнают.
Когда в один из ночей Надежде сообщили благодарность немецкого командования, руководители предварительной операции посчитали свое задание выполненным, посчитав благодарность немцев почти в свой адрес. И ничего, что Надежда никак не придала значение своей информации, и даже не приняла благодарность.
Оба командовании – и наше, и немецкое этому не обозначило никакого внимания. Государство было довольно, а отдельные люди могут и потерпеть. Главное – игра стоила свеч и пошла дальше.
В этих условиях Воейков не только вызвал опытных контрразведчиков из Москвы и из некоторых фронтов, но и приказал раненому Логинову явиться в объект NN – стройку «порохового завода» неподалеку от железнодорожной станции Яр. Возражения медиков о физической недееспособности капитана на этот раз не были учтены. Государственные интересы стоят на кону, при чем тут человек?
Логинов буквально был с визгом и криками выдран из кровати (звуки протеста издавала Маша, которая стремительно выздоравливала, и которой оказалось так приятно лежать в кровати вместе со своим мужчиной). Она, конечно, понимала, что есть интересы Родины, но ведь ей надо только несколько суток!
Увы, но Воейков, а вместе с ним и Логинов не могли сейчас позволить и этого. Может быть позже, когда операция будет уже завершена… и Логинова не пошлют на фронт… как всегда, срочно и немедленно.
Маша в сердцах взрыдала свою тоску и горечь на плече Елизаветы Степановны, а капитан Логинов уже лежал в полуторке и, конечно, не стремительно – откуда здесь на грунтовых дорогах такие скорости – но все же около тридцати километров в час уезжал на объект NN.
Все операция руководилась генерал-майором Воейковым. Но, умный человек, он понимал, что около него есть куда опытнее и умнее. И передал непосредственное командование охраняемым объектом Логинову.
Тому только оставалось пофилософствовать по поводу начальствования. Высоких чинов всегда остается много. Особенно, если операция окончилась победой.
И когда ты возвращаешься с этой викторией, всякий раз оказывается, что тобою мудро руководил, наблюдал, советовал начальник в чине генерала.
Пусть, лишь бы не мешался. Тем более, всегда оказывается и для тебя (пусть и пониже) есть свой орден и очередное звание.
Вот и сейчас Логинов понимал, что большую часть сливков с победы (если таковая будет) снимет генерал-майор Воейков. Зато этот генерал в силу своих больших полномочий выделит куда больше сил и возможностей, чем тот же Логинов и районные структуры. И, в конце концов, их награды и звания зависят только от него.
Адъютант Воейкова, специально направляющийся вместе с Логиновым для пояснения и помощи раненому товарищу, разъяснил, что после требований товарища генерала по телефону ВЧ, к месту стройки дополнительно был направлен из Подмосковья батальон автоматчиков НКВД, правда, неполного штата, и из непосредственно наркомата – опытные розыскники. Все они – и автоматчики, и розыскники – подчинены Логинову. Военизированная охрана стройки подчинена своему начальству, но через него оперативно работает у вас же.
Логинов понимал, что Воейков сделал все, что мог, и ему дали все требуемое. Хотя тот же батальон и оперативники–розыскники были очень нужны в других местах, особенно в прифронтовой полосе.
И это говорит не только о силе полномочий Воейкова, но и о важности операции.
«Грохнешься на землю – все кости переломаешь», - подумал Логинов. О падении он говорил в переносном смысле, а вот о сломанных костях – в прямом. В каком случае еще себе навредишь больше!
Перед отъездом он зашел в госпитальную палату к Петухову. Вернее, хотел зайти к Петухову. А в итоге оказался у двоих – не только у Петухова, но и у Белых. Оба они уже потихонечку выздоравливали. Особенно Лиля. Если бы женщин направляли в команду выздоравливающих, то она точно оказалась там и ей не давали никаких поблажек. Но поскольку слабый пол в данном госпитале туда не направлялся, то Лиля все чаще гуляла по коридорам госпиталя и надоедала медикам. При чем так, что главный хирург Елизавета Степановна несколько раз прилюдно угрожала выгнать Лилю Белых из госпиталя.