А уж Логинов сообщил об этом Воейкову. Подготовительный этап успешно завершался. Теперь предстояло ждать «дорогих друзей» и готовить им «угощение». Лишь бы не ушли!
Глава 24
Похоже, «друзья» эти будут весьма дорогими и уважаемыми. И готовить им встречу надо было по самому высокому уровню, без каких-то осечек и сбоев.
Об этом Логинова, поздравив с предыдущим этапом, предупредил Воейков. Какой-то бурной реакции от генерала ожидать не стоило. Ему были не нужны отдельные успешные этапы. Ему были нужны немецкие диверсанты. Пленные или уничтоженные, но в общем нейтрализованные. А потом может даже радиоигра. Потом много чего может быть.
Да Логинов и сам был достаточно опытен, чтобы помнить об таких важных деталях. О радиоигре он слышал впервые, но виду не подал, поскольку очень даже подозревал ее следующим этапом. Вначале надо их обезвредить.
Оружие и люди были готовы – два взвода от батальона автоматчиков НКВД, неполная рота танков «Шерманов» и «Черчиллей», батарея зенитных «эрликонов» хватит на отражение полновесной атаки пехотного батальон с ротой «тигров», если повезет, а уж малочисленный взвод диверсантов при свете дня буквально разорвут в клочья.
Некоторая проблема, правда, существовала в том, что диверсанты явятся на стройку не солнечным днем, а темной ночью. А сейчас, как на зло, даже луны не оказалось – было безлунье.
Пришлось подсуетиться, искать электриков и очень дефицитного в эту пору электрооборудования – провода, ламп, муфты и так далее. Оборудование оказалось столь редким, что Воейков лишь с помощью замнаркома НКВД сумел добыть полвагона материалов и то на неделю.
Его привезли и буквально с колес начали монтировать. Логинов сам полюбопытствовал – «на всякий случай». Американцы не поскупились – толстые шнуры проводов с возможностями на сильный ток, мощные яркие, но компактные прожектора. Все ОК, как говорят наши заклятые друзья американцы.
Со стороны станции диверсанты явиться не могли – «по положению». Там, под давлением областного отдела НКВД, продублированного областной железнодорожной структурой, каждую ночь то сгружали, то разгружали обязательно разные грузы. Со свистом, с шумом, ярким светом и многочисленными железнодорожниками.
Вообще-то это было грубейшее нарушение множества ведомственных инструкций, и если бы не московское начальство (чуть не сам нарком), то вряд ли бы Логинов чего-то добился.
Но теперь диверсанты не пойдут, а если пойдут, то обязательно напорются на людей. Со стороны же леса, обороняющим «помогали» труднопереносимые болота, настоящие топи. Чтобы диверсанты не вздумали тут проходить, Надежде и Андрею по разному поводу и обязательно раздельно показали, как мобилизованные крестьяне создают труднопроходимые препятствия.
Конечно, какие строители, такие и препятствия, но ночью диверсанты обязательно застрянут и, очень хотелось надеться, утонут, став археологическими памятниками для ученых будущих веков.
Осталось только один путь – через топкий, но все же проходимый луг и небольшое поле к лагерным воротам, которые не закрывались, а толко прикрывались. Это Андрей и Надежда тоже видели. А чтобы хотя бы Андрей не забывал, ему поставили дежурить, как бы в вину за плохую работу, на что тот жаловался главному диверсанту Классону.
Тот, конечно, ему поддакивал, а сам подкручивал хитрые идейки на ум. Эти русские свиньи, или, кто там у них – татары, удмурты, мордва, вроде бы все делают правильно и по закону, но все равно прокалываются на радость немцам. Ничего, придут немецкие хозяева, научат работать.
Вот в эти-то ворота и небольшие пространства от леса до ворот и после ворот по стройке будут ярко освещены прожекторами и «продублированы» всей артиллерией и стрелковым вооружением.
Диверсанты либо сдадутся, либо будут уничтожены и, скорее всего, тут же похоронены. А что они думали, господа хорошие? Цацкаться с ними никто не собирается!
Ночью произошла нечаянная проверка созданной системы – к воротам подошел лось. Самый обычный, о четырех лапах и не сброшенными еще рогами.
Хорошо хоть дежурный от НКВД, который, собственно и командовал охраной (общий дежурный по стройке командовал всем, как и соответственно из названия, на стройке вообще), оказался человеком умным и рассудительным, не поддающимся ночной панике. Огнестрельного оружия он вводить в бой приказа не отдавал. Включены были только прожекторы, а применили оружие часовые.