А потом к домику, в котором по-прежнему располагался штаб и в котором располагался Логинов, примчался посыльный от дежурного.
Поднятый на ноги Логинов, с его опытом даже не разведчика, а просто фронтового командира, тоже не очень-то понервничал. Застреленный лось был отправлен на кухню в качестве дополнительного пайка, электрохозяйство было приведено в пассивное состояние и выключено.
Но шуму на стройке все равно был много. Хорошо хоть батальон НКВД (его вообще тогда не было на стройке) и прочие части усиления не были введены в действие. Немецкие диверсанты, разумеется, издалека все слышали и видели. А чтобы они не удрали «на всякий случай», срочно пришлось по любому более или менее приличному поводу отпустить со стройки «агентов влияния» – Надежду и Андрея. Так их назвал, сам Воейков, наверное, не зная почему. Спроси сейчас – не объяснит. Но название в штабе прижилось.
Хотя им старались не злоупотреблять. Узнают еще, оскорбятся, начнут мстить. Им это надо?
Надежда с Андреем должны были рассказать на манер чукчей – что вижу, о том и пою. А как еще выкручиваться? Пришлось рассказать часть правды об освещении. Только постарались его привязать не к вылазке диверсантов и освещении ворот, а необходимости лучшей охраны лагеря ночью, которые после схода снегов очень уж стали темными.
«Агентов влияния» специально к диверсантам не отправляли. Иначе, сболтни из них хоть пару слов – моментально смоются и ищи их по всей области, а то и не одной. Рассчитывали, что отпустят со стройки, и они сразу отправятся к ним. Надежда – к любовнику, Андрей – к деньгам. Куда им еще идти – на надоедливую природу смотреть, или на железнодорожную станцию, где по военному времени куча охранников – от милиционеров территориальных органов до ведомственных стрелков железнодорожной охраны. Тогда уж лучше спать на своей пока кровати в общежитии.
Они действительно ушли в лес, к немцам, а в штабе замерли, выжидая реакцию диверсантов. Конечно, агентам буквально продиктовали, что и как надо рассказать. Надежде – в штабе, в приватных разговорах во время завтрака и отдыха, Андрею – ненароком кладовщиком. Осторожно, чтобы и тот не догадался. И все же, как бы чего не вышло.
Но когда они вернулись и рассказали о реакции немецких диверсантов, облегченно выдохнули. Пронесло!
Нет, разумеется, враги поначалу встревожились и хотели от греха подальше переместится к другому заводу. Но после рассказа пришедших о ночных событиях (в их подкорректированном понимании), немцы все же немного заподозревали, но от такого лакомого объекта отказаться не решились. Лишь стали понимать, что и ночной штурм будет весьма трудным. Цивилизация подошла и в эту глушь!
После этого Логинов на свой страх и риск решил с санкции Воейкова форсировать события.
Ну, как с санкции. Докладывать начальнику он был обязан. А тот, рассмотрев ситуацию с одной стороны, потом с другой, и не придя ни к какому выводу, просто решил, что Логинов может рассмотреть положение самостоятельно, но под свою ответственность. В любом случае при провале его расстреляют. Так что волноваться!
Московское начальство, если что, все одно им наподдает в случае неудачи, но Логинову побольше, уже не как исполнителю, а автору. Ну и пусть, волков боятся – в лес не ходить. Что он все о наказании думает?
А немецким диверсантам он через Андрея «передал», что назавтра взрывные работы закончатся, и солидные остатки взрывчатки заберут обратно. А то, мол, местное начальство побаивается тревожной обстановки на стройке.
Итого врагу отдавалось на реализацию их плана две ночи. Хочешь – рискуй, не хочешь – с досадой провожай взглядом уезжающую взрывчатку. А ведь ее вполне хватит (как бы) и на взрыв их недостроенного порохового завода. И еще в областном центре заводы на выбор. Неужели не поведутся, сволочи?
Днем они в любом случае не пойдут. Надо быть оконченным отморозком, чтобы прийти на стройку, на котором несколько сот работающих обоего пола. Конечно, их это не удержит, но людей столько, у них патронов не хватит. Плюс, как они думают, военизированная охрана, какая-никакая, а с винтовками и четкими установками отбиваться до последнего патрона и до последнего человека.
То ли дело ночью. Трудящиеся спят, охрану можно аккуратно и бесшумно снять ножами. Что там эти бабы-вахтерши сделают. А там быстренько вывести взрывчатку и оставить хорошенькие подарки виде пары мин из взрывчатки и емкостей с бензином.