Дошли до искомой цели – обширного помещения
Сотрудников там было достаточно, в том числе, (какая приятность!), нашлась и Маша Камаева. Бросаться с криками и воплями был не тот случай. Сергей лишь сел рядом с ней, потеснив сидящих рядом, по-хозяйски забрав ее руку, и прислушался.
Начальник райотдела НКВД сегодня подводил итог оконченной операции и Воейков с наградами был очень даже кстати.
Посадив сотрудников обратно на стулья (они, конечно, встали с приходом высокого начальника и генерала), Воейков оценивающе посмотрел на сидящих в зале. Долго смотрел, сотрудники, особенно девушки, аж волноваться начали.
Потом пришел к какому-то мнению, заговорил:
- Товарищи, долгая и трудная операция пришла к концу. Последнее, что осталось делать – подвести итог и вручать награды. Итоги вы уже подвели, так, - обратился он к Кругликову. Тот подтвердил, что, мол, совершенно верно, итоги только что подвели, и сам оценивающе поглядел на Воейков – не обрадует ли чем-то радостным.
Генерал не стал тянуть – его время в области все уменьшалось и вскоре надо было садится на поезд. А там Москва, новые заботы и текущие невзгоды.
- Товарищи сотрудники! - дал он команду, - к награждению подготовься!
Первым, как и положено, был награжден начальник райотдела. Кругликову был вручен орден Красной Звезды. Пока виртуально, без металлических знаков.
Ну ничего, наградной лист был уже заполнен, согласован с руководством наркомата, весьма довольный относительно высокими темпами операции. Получите, только за это время не подведите начальство!
Камаевой был вручен орден Отечественной войны I степени. – для сержанта самая подходящая награда. Даже немного завышенная с радости от хороших результатов. Маша мило улыбнулась, с трудом поднялась при помощи будущего мужа, при чем, как она не старалась, но на лице появилась страдающая физиономия – девушке по случаю ранения полагалось бы еще лежать в постели, но ей в административном порядке приказали явиться в райотдел НКВД, и она не осмелилась отказаться.
Не было тогда рядом Логинова – он бы без размышлений приказал лежать в ее (его) постели и не дергаться. Как бы в виде компенсации он почти донес его до генерала – Маша только делала вид, что передвигает ноги. Но страдальческое лицо и еле слышные стоны показывали, чего это ей стоило и обратно, после поздравления генерала и рукопожатия с ним, Логинов, плюнув на субординацию, просто отнес ее на стул.
Присев на него, она облегченно вздохнула. Даже высокая награда от начальства и от Логинова (а он тоже приложил к этому руку, она даже не сомневалась) так ее не обрадовала, как поведение любимого. На виду у всех он вел себя с ней, как с невестой! Ради этого стило получить почти смертельное ранение, а потом прийти на работу еще с не заживленным телом на работу!
Логинов был награжден последним. Как сотрудник, внесший наиболее весомый вклад в благоприятное развитие операции. И был награжден самой крупной наградой (вернее, наградами). Поначалу Воейков объявил о награждении по итогам операции орденом Боевого Красного Знамени, потом, не дав ему передохнуть, сообщил, что непосредственно по действиям на стройке порохового завода командование решило наградить его еще орденом Александра Невского. За мудрость и ловкость.
И, наконец, когда не только Логинов, но и весь отдел потихоньку обалдевал, Воейков объявил, что помимо наград он повышен в звании и теперь становится майором Красной Армии (по согласованию с командованием Центрального фронта). И если ордена он получит еще не скоро, то погоны может поменять хоть сегодня. Ежели таковые найдет, конечно.
Сергей вспомнил, как он при выписке искал погоны и огорченно вздохну. В конце зимы 1943 года Указ Президиума Верховного Совета об изменениях в обмундировании, разумеется, уже действовал. Но где они на фронте погоны начнут?
Раненого Логинова принесли в поезд в самодельных погонах капитана. И здесь мучительная процедура поиска погон будет продолжена. Хотя, если попросит маму!
Он посмотрел на Елизавету Степановну.
Мама его поняла, улыбнулась:
- Не боись, погон ныне в госпитале много. Даже генеральские есть, хотя эти-то тебе понадобятся не скоро.