- Что с ним? – истерически взвизгивая, спросила я, а потом сама поежилась от своего же голоса.
- Ваш отец пришел себя, – я облегченно выдохнула, а врач обвел мою фигуру тяжелым взглядом. – Мы можем с вами поговорить? – я поспешно кивнула. – Только обещайте, что никаких истерик не будет, а то голова и так раскалывается.
- Конечно-конечно.
На кухне я налила горячий кофе врачу, тот благодарно посмотрел на меня, но буквально через секунду его взгляд стал холодным, будто он скрыл все человеческое в себе и поставил на свое место робота.
- Вашему отцу срочно нужна операция, – сухо сказал врач. Его голос тоже изменился.
Наверное, врач за столько лет работы научился прятать свои собственные чувства, которые мешают работе. Сейчас он весь был напряжен, словно струна.
- Я это знаю, – опустила голову и посмотрела на руки, на них как-то незаметно упала слезинка. – Но в данный момент у меня нет такой суммы…
- Девушка, поймите, сейчас я обязан госпитализировать вашего отца, но мы мало чем можем ему помочь, без операции шансы равны нулю, – бац. Еще одна слезинка соскользнула на руку.
Вроде мне не сказали ничего нового, я и так знала, что операция необходима папе, вот только пока держалось его стабильное состояние, в моем распоряжении было время, я надеялась, что успею собрать всю сумму до критического состояния родителя. Но, как всегда и бывает в жизни, все пошло не по моему плану, который вселял хотя бы маленькую надежду на выздоровление отца. Теперь время на исходе, папе необходима скорейшая операция, а я не знаю, не могу придумать, что же делать…
- Госпитализируйте его, я постараюсь что-нибудь придумать, – я подняла голову и посмотрела в глаза врачу.
Господи, где я найду такие большие деньги? Нет, у меня, конечно, есть часть, но она даже половины расходов не покроет…
Отца забрали на скорой, мне не разрешили ехать, сказали, прийти с утра, а сейчас посоветовали лечь и поспать. Я поблагодарила врача и закрыла за ним дверь, а потом сползла по ней и уткнула лицо в ладони. Господи, да что же это такое? Не отнимай у меня самое дорогое, не сейчас, пожалуйста…
На следующий день мне удалось навестить отца. Дабы скрыть от него мешки под глазами, полученные в результате проведенной ночи без сна, я впервые за долгое время накрасилась. Вообще, перед входом в палату я минут пять брала себя в руки, чтобы лишний раз не расстраивать папу - хотя бы я должна вселять в него веру в то, что все будет хорошо. Но стоило мне зайти к нему, и улыбка дрогнула. Он лежал бледный, под системой и только размеренной дыхание давало понять, что он жив. Я подошла к его кровати, села на рядом стоящий стул. Взяла его руку и начала рисовать на ней узоры пальчиком, как когда-то делал он. Сколько я так просидела – не знаю, но папа так и не проснулся. После врач мне объяснил, что это всего лишь действие препарата и все с моим отцом в относительном порядке. Вот только легче от этого не стало, весь день я провела на иголках и убедилась, что с ним и правда все более-менее нормально, только на следующий день.
Весь остаток дня прошел, словно в тумане. После больницы я на автомате отправилась университет. Все время, что провела там, я смотрела в одну точку. А, когда выходила с очередной пары, услышала:
- Наша плюшка сегодня не в духе. Как-то без энтузиазма занимается. – проговорила Вика.
Вообще, если закрыть глаза на ее паршивый характер и шалавистый образ жизни, я с чистым сердцем могу сказать, что она по-настоящему красива. У нее миловидная внешность – большие голубые глаза, пепельные локоны до плеч и хрупкая фигура. Образ девушки портит слава Вики, идущая впереди. В коридорах, столовой, у крыльца универа можно услышать перешёптывание, а порой и восхищенный восклик, о том, какая она горячая штучка, и как кто-то (каждый раз новый) поимел ее на очередной вписке.
Таким девушкам, как Вика я никогда не завидовала, обидным было то, что при любом раскладе я была для окружающих хуже. Внешние недостатки воспринимаются острее, внутренние, чаще всего, игнорируют.
- Наверное, Алексей бросил. Или сказал, что предпочитает хотя бы бегемотом, а не слонов, – намеренно громко отозвалась еще одна выскочка – Катя.
Я лишь стиснула зубы и сжала кулаки посильнее. Заниматься с Лешей еще сильнее расхотелось, только здравый смысл шептал, что необходимую сумму нужно собирать, а, следовательно, нельзя отказываться от парня.