- Спасибо тебе, – тихо сказала я и опустила глаза.
Видимо парень немного обалдел, потому что продолжал молчать. Но когда я подняла глаза, то встретилась с его хитрым прищуром. В душу сразу запала тревога: сейчас скажет, как именно мне придется расплачиваться. Но нет, его ответ меня даже удивил.
- Пригласишь на чай? – спросил он, а я не выдержала и отвела глаза. Ну, не могу я смотреть так пристально.
- Да запросто,– Глядя на подъездную дверь, сказала я. – Только нужно за чаем и продуктами заскочить в магазин, – я снова посмотрела на Лешу, немного смутившись. – Я все дни как-то не особо о продуктах думала.
Парень просто кивнул, а затем вышел из машины и вопросительно посмотрел на меня.
- В какой стороне магазин?
Вот так мы и отправились вместе за продуктами. По дороге я чуть ли голову не сломала, что же такого купить. В итоге остановилась на пирожных и на продуктах по мелочи: хлеб, соль и т.д. (раз зашли в магазин, то почему бы не купить).
На кассе я повоевала с Лешей за то, кто оплатит покупки. Эту битву я выиграла. Не хватало еще, чтобы он меня кормил! И так не мало сделал.
Квартира встретила нас темной прихожей. Только тогда, когда я подносила руку к включателю, в голову пришла мысль: «Как-то неловко». Леша, скорее всего, привык к роскоши и убранству. А у меня, мало того, что не убрано, так еще и ремонт давно не делался…
Но, вопреки моим опасениям, Леша не осмотрел критическим взглядом квартиру, не скривил рот в усмешке и не сказал ничего едкого. Наоборот, когда парень оказался в моей комнате, он с любопытством стал рассматривать мои фотографии с отцом, которые находились во всей комнате.
Я с любопытством наблюдала за ним. Неужели ему на самом деле так интересно просматривать мои фотографии?
- Сдались они тебе, – не выдержала я. Парень даже не повернулся ко мне.
- Сдались. На них ты хотя бы улыбаешься, не то, что в реальной жизни, – я едко усмехнулась. Чего он ожидает? Я на этих фотографиях с самым дорогим для меня человеком, поэтому и улыбка с лица не слезает. – Почему у тебя фотографии только с отцом? Где твоя мама? – он спросил это без какого-либо контекста, просто спросил, либо для того, чтобы поддержать беседу, либо для того, чтобы удовлетворить свое любопытство, но я почему-то все равно встала как вкопанная. Даже рот открывать не хотелось, чтобы ответить ему.
Леша обернулся, видимо осознав, что спросил что-то не то, но, слава Богу, я уже успела взять себя в руки. Я развернулась, чтобы выйти из комнаты и уже на пороге, через плечо, небрежно сказала:
- Она не живет с нами, – Да. Это было сказано безразлично, будто этот факт не задевает меня и не волнует. Возможно, даже слишком безразлично, потому что парень решил добить меня следующим вопросом, заданным уже на кухне:
- Ты говоришь это так равнодушно. Тебя совсем не волнует отсутствие матери рядом? – от его бестактности я даже чай мимо чашки налила. Ну что же он за человек такой? Почему как все остальные он не мог оставить эту тему?
Я решила проигнорировать этот вопрос и продолжила дальше разливать чай.
Сожалею ли я о том, что мама не живет с нами? Конечно. Периодически в памяти всплывают наши совместные походы с ней в магазин. Как она играла со мной на детской площадке и как жалела, когда я раздирала колени. Только чаще воспоминаний, меня терзает один вопрос: «А любила ли она меня или просто старалась казаться образцовой матерью?». Многие бы сейчас со слюнями, летящими изо рта, начали мне утверждать, что сомневаться в материнской любви нельзя, что материнская любовь, подобна инстинкту, всегда присуща человеку… Но разве женщина любящая своего ребенка способна променять его на другую страну и другого мужчину? Разве способна она отдаться страсти и позволить ей затмить ее разум? Нет, я не жалею о том, что она не забрала меня с собой, мой отец подарил мне любовь, которой не доставало мне от мамы. Но я считаю, что, если бы она любила меня, то бросить вот так, не приезжая даже раз в год, не смогла бы…
Именно поэтому я игнорировала вопросы Леши, я не знаю, что на него ответить. Меня терзают противоречия. С одной стороны, да, мне не хватает матери, потому разговоры с отцом не идут ни в одно сравнения разговора с мамой. С папой нельзя посекретничать, рассказать о первой любви и поплакаться на плече. Жизнь с папой научила меня быть более самостоятельной.
В общем, настроение вновь было испорчено. Чай мы пили не в абсолютном молчании, но с периодическими паузами, который порой достаточно сильно затягивались. Когда я уже собиралась закрывать за Лешей дверь, он резко развернулся и посмотрел мне в глаза. Серьезно так посмотрел, у меня мурашки даже по коже пробежали.