Рядом с ним я так же понимала весь ужас своего одиночества. Со школы у меня не было друзей. Даже не так. В школе были псевдодрузья, им не было никакого дела до меня и моих проблем. Леша же всем видом пытался показать, что он готов стать мне другом, и я не понимала, что он нашел во мне. Никакой выгоды я не могла принести ему, он только и делал, что выручал и поддерживал, сам того не понимая, вселял веру в лучшее.
Глупо было отрицать, что меня тянуло к нему не как к другу. Впервые за всю свою никчемную жизнь Рада Игнатьева начала видеть в ком-то мужчину. И это было пугающе. Мне захотелось перемен: сесть на диету, сменить гардероб, поменять прическу. Эти глупые порывы я обрубала на корню, прекрасно осознавая, что Леша никогда не увидит во мне девушку.
И все-таки он давал глупую надежду моему сердцу. Неизменно он подвозил меня до дома, не зависимо от того были ли у нас занятия, которые мы отныне проводили у меня дома, или просто окончание учебного дня. Поначалу я пыталась отказываться, а потом поняла, что это гиблое дело, и просто смирилась. Смирилась я и с тем, что мои сокурсники каждодневно промывали мне косточки, и им было наплевать, слышу ли я их разговоры или нет.
В общем, жизнь шла своим чередом, почти каждый день я работала в книжном магазине, периодически перед парами успевала заскочить к папе, который готовился к операции.
Сегодня с утра я на удивление самой себе проспала. А потом, повалявшись в постели, приняла решение никуда не идти. Впервые за все свое сознательное время я поняла, что устала.
Провалилась дальше в сон, предварительно отключив телефон. Вечером мне нужно было идти в книжный магазин, занятий с Лешей сегодня не было, поэтому я решила, как следует отдохнуть.
Проснулась часа в три дня, сама удивилась тому, сколько я проспала. И отправилась на кухню пить кофе. Затем медленно собиралась на работу. Вдоволь постояла в душе, отдаваясь струйкам горячей воды. Испытывая при этом ни с чем несравнимое удовольствие.
В книжный пришла за час до своей смены. Решила помочь Лене, она встретила меня с удивлением.
- Рада, а ты чего так рано пришла? – спросила она, в очередной раз отвлекаясь от покупателя.
Лена имела необыкновенную способность располагать к себе людей. Не знаю, что она вообще забыла в этом маленьком магазинчике, подозреваю, что просто ей не хотелось уходить отсюда, ведь в других местах намного больше ответственности.
- Да я сегодня не пошла на учебу, решила прийти пораньше, – ответила я, заходя в комнату для персонала.
Спустя мгновение Лена ворвалась ко мне.
- Ты сегодня сделала что? - воскликнула она. – Не пошла в университет? Ты здорова? – она приложила ладонь к моему холодному лбу.
Я засмеялась. Сама была в шоке от себя. Не успела ничего ответить девушке, как ее позвали из зала покупатели, и она упорхнула. Я быстро переоделась и пошла помогать ей.
Смена пролетела быстро. Ленка после закрытия магазина практически сразу упорхнула домой, а я осталась, чтобы помыть полы.
Когда принялась за работу, дверь в магазин отворилась, ударяясь о стену, я подняла глаза и увидела разъяренного Лешу.
- Что с твоим телефоном? – взревел он.
Я полезла в карман, где лежал мой смартфон, и с ужасом осознала, что телефон так и остался выключенным. Быстрее нажала на кнопку включение, буквально ощущая, как меня прожигают взглядом.
- Я звонил раз десять, но он был выключенным! – не унимался Леша.
В ужасе уставила на множество пропущенных звонков, совершенно не обращая внимания на парня. Десять пропущенных от Леши и столько же от папы. Трясущимися руками нажала на вызов, переживая, вдруг что-то случилось. Спустя несколько гудков на том конце телефона прозвучало:
- Рада, у тебя все хорошо?
- Да, пап, я просто забыла включить телефон, прости, – жалобно пролепетала я.
- Дочка, ну и напугала ты меня.
- Ты как, пап?
– Все хорошо. Врачи сказали, что операцию, скорее всего, будут делать послезавтра.
Я подняла голову и встретилась с заинтересованным взглядом Леши.
- Это прекрасно, папуль!
Я почувствовала, что буквально свечусь от счастья. Еще недолго я говорила с отцом, Леша уже выглядел более расслабленным, но почему-то все равно не сводил с меня своих глаз.
Я тушевалась перед этими глазами. В очередной раз мысленно одергивала себя, запрещала думать о нем, как о парне, но, тем не менее, ничего не могла с собой поделать. Я закончила говорить и убрала телефон в задний карман джинс, делала это все под тем же тяжелым взглядом в полной тишине, говорить не хотелось.