За спиной засопело, захрипело и зашкворчало. Егор живо обернулся. Из отверстия в раковину медленно выползала, как будто выдавливалась, вязкая масса того неопределённого оттенка, который в народе называют «цветом детской неожиданности». Воняла она так, что перехватывало дыхание и вышибало слезу. Жижа всё прибывала. Парень попятился. Мысли невольно заметались. В голову лезли дикие сцены из просмотренных и прочитанных ужастиков, в которых Крысы-людоеды соседствовали с Чужими. Что делать с Чужими в домашних условиях, он не представлял.
Масса заполнила собою полраковины и начала уплотняться, подтягиваться по краям, округляться и теперь напоминала неопрятный бурый мешок. Поверхность передёргивалась, бугры и волны перекатывались в глубине, и колбасило его так, что тяжёлые брызги вещества разлетались по всей кухне. Егор замер, весь заляпанный неприятными вонючими кляксами. Процесс начал затихать, поверхность разглаживалась и светлела. Коричневая масса отслоилась и осела на дно раковины, и у мешка оказалась почти прозрачная «кожа». Внутри полыхали зарницы, уходя в фиолетовый и синий цвета. Егор задохнулся – на боку «явления» вспучился и отчётливо проступил рот, а потом – медленно, словно продираясь сквозь преграду, – два глаза. Они смотрели в противоположные стороны. Парень сглотнул и переступил одеревеневшими ногами. Глаза мешка съехались и сконцентрировались на нём.
– Ты чего плеснул, паразит?! – хриплым басом, сорвавшимся в фальцет, спросил «мешок». Изо рта веером брызнули вонючие капли. Егор даже утираться не стал. Существо посмотрело с жалостливым отвращением и пожелало с чувством:
– Чтоб на тебя такое же плеснули, идиот безрукий.
«Безрукий идиот», ощущая нарастающее головокружение и сомнение в реальности происходящего, не глядя, пошарил на столе в поисках ножа.
– Нет, ты не свихнулся, – тоном безмерной усталости сообщил мешок из раковины. – Нет, я не галлюцинация. И нет – я не читаю мысли. На твоей физиономии и так всё написано. На всякий случай – не хватайся за железку, проку от неё не будет. Ну как, легче стало?
– Не особенно, – честно признался Егор. – А вы… кто?
По коже существа прошло волнообразное движение, которое можно было расценить как улыбку.
– Люблю интеллигентное обращение, – в басе неожиданного гостя звучало одобрение. – Редко встречается. Все норовят на «ты» да стукнуть посильнее. А я, собственно, – Водяной.
– В каком смысле? – опешил парень.
– В том самом, – подтвердил «мешок» и передёрнулся – как почесался. – Слушай, у тебя вода чистая есть? Горю весь, мочи нет. Едрёную гадость ты на меня вылил…
– Да, конечно! – Егор суетливо поволок с полки пятилитровую кастрюлю. – Из фильтра вода подойдет?
– Мне теперь всё подойдет, – грустно поведал Водяной, наблюдая, как наполняется кастрюля. – Понаставили, понимаешь, коллекторов, труб понатыкали, чуть зазеваешься – затянет тут же. Да так тянет-то, что не вывернешься! И ещё подводка пластиковая – такая дрянь!
Егор поставил кастрюлю рядом с раковиной и неловко затоптался. Браться за пришельца руками было страшно. Может, попробовать половником?
– Сам справлюсь. Ёмкость придержи, – ворчливо велел Водяной и зашевелился. Пророс ложноножками, которые наперегонки потянулись к краю раковины. Ложноножки утолщились и цепко ухватились за кастрюлю. Мешок перетёк, подтянулся, сместился на край раковины и выпустил ложноножки снова. В несколько приёмов существо почти добралось до цели и закачалось на краю кастрюли, не в силах преодолеть последний рубеж. Егор деликатно подпихнул ладонью нижний край мешка. Гость звучно хлопнулся в кастрюлю. Обильно плеснуло за борт.
Егор осторожно заглянул внутрь. Водяному в кастрюле определенно нравилось. Даже если отфильтрованная вода и не была такой замечательной, как утверждалось в рекламе фильтра, она была лучше ржавой жидкости из водопроводной трубы. Поверхность существа стала прозрачной, исчезли бурые пятна, поутихли фиолетовые тени. Сейчас «мешок» напоминал тонкий лёд в проточной воде – очертания Водяного угадывались по отблеску света и чуть заметному голубоватому оттенку поверхности его тела. Он плескался в кастрюле, шевелился, барахтался и выглядел довольным.