– Брысь! – гулко рявкнул Водяной, едва у него появилась такая возможность. Масяню как ветром со стола сдуло. Егор с Лидой тоже дернулись было, но опомнились.
– Чем она вообще питается? Смените ей корм, я там такого насмотрелся… – брюзгливо начал Водяной, но вспомнил про Лидочку. Он выполз на край кастрюли и сделал странный нырок в сторону девушки – поклонился. – Добрый день.
Лидочка взвизгнула:
– Что?! Егор, откуда ты это притащил? То подбитого воробья, то лабораторную крысу…
– Я бы попросил… – гость гордо выпрямился столбиком.
– Это Водяной, – быстро вмешался Егор. – Его затянуло в трубы, он выполз из раковины…
– Издеваешься?! Это фокус какой-то? Не понимаю, как ты это делаешь, и почему оно разговаривает, но тут ему не место! У собаки стресс, она чудом жива…
– Лида! – Егор повысил голос.
– Как выполз, так пусть и вползет обратно! – отчеканила Лидочка. От пережитого испуга её трясло. На щеках расползались алые пятна, глаза возмущённо сверкали. Слушать она решительно не желала. – Либо это, либо мы с Масяней. Вот как хочешь!
Жена развернулась на каблуках и подхватила с пола прятавшуюся в углу собачку. Протопали шаги, грохнула дверь. Оставшиеся ошеломленно посмотрели друг на друга.
– Да-а-а, – глубокомысленно протянул Водяной, пожалуй, даже с сочувствием. – С бабами всегда что-нибудь эдакое. У тебя-то она одна, а у меня девок – полное болото. Живу как в осаде, каждый день оборону держу.
Помолчали. Вариантов особенно не было. Егор решился.
– Э-э-э-э… – медленно подбирая слова, начал он. – Думаю, у нас действительно не слишком удобно. Может быть, попробуем отправить вас домой? Вас там, наверное, ждут… – Егор осекся. Жена? Дети? Русалки? Пиявки да лягушки… Ничего подходящего к данному случаю на ум не приходило. – Кухонные трубы узкие, но может быть… в унитаз… – ещё не договорив, по выразительному взгляду гостя Егор понял, что сморозил глупость. Вскинул ладони в извиняющемся жесте и зачастил: – Нет, я не имел в виду…
– Да понял я уже, – Водяной подтянулся на край кастрюли и словно облокотился. Помолчал, подумал:
– Что, речка рядом есть? Болото какое-нибудь? Озеро или может быть – море?
– Моря рядом нет, – признался Егор. – А река – да, и большая. Река вас устроит?
– Вполне, – благодушно согласилось существо. – Тащи!
***
Закрыть кастрюлю крышкой Егор почему-то постеснялся. Пока нёс её к машине и пристраивал на пассажирское сидение, весь вспотел. Страшно было подумать, как объяснять соседям, что это такое смотрит из кастрюли. Но всё обошлось – никто им не встретился.
Водяной наполовину торчал из кастрюли и с любопытством озирался по сторонам. Глаза у него смещались по поверхности тела самым невероятным образом. Егор старался вести машину осторожно, но вода всё равно плескала и заливала сиденье. От толчков пришелец окунался и выныривал обратно, как поплавок.
На светофоре встали, ожидая зелёного. Егор почувствовал напряжение быстрее, чем понял, в чём дело – у окна машины с пассажирской стороны торчал пацан лет двенадцати. Он в немом ступоре глядел на водяного, ныряющего в кастрюле. Выражение «упала челюсть» было как раз про мальчишку. Его глаза медленно увеличивались, расширялись, и брови уже скрылись под чёлкой. Если бы не сменился сигнал светофора, они перекочевали бы на затылок. Егор поспешно тронул машину с места.
Проехав перекресток, он переключил скорость, разгоняясь. В следующее мгновение что-то мелькнуло по краю поля зрения, и двигавшаяся впереди цистерна словно прыгнула на бампер его машины. Грохот и темнота упали одновременно.
– Живой? Скорую кто-нибудь…
– Погоди, вроде дышит. Эй, парень, ты как?
«Жёлтый мячик, вот что было на дороге, – мысль всплыла, как кит из зыбких глубин. – Водяной!»
Егор распахнул глаза. По лобовому стеклу змеилась трещина. Ныла грудь, жестко перетянутая ремнем безопасности. Кружилась голова. Непослушной рукой парень отстегнул свистнувший около уха ремень. Всем телом он развернулся к пассажирскому сидению. Кастрюля стояла на боку, вода капала на пол. Водяного нигде не было.
– Браток, глянь-ка на меня. Что-то взгляд у тебя больно ошалелый. Ты уж прости. Испугался, что девчонка за мячом рванет. Дал по тормозам, и тут ты в меня, эх… – мужик в клетчатой рубахе распахнул дверцу и хлопотливо помог выбраться из машины. – Как сам-то?