На прощанье Маша подошла к бывшему мужу и погладила его по голове. Тот присел от ужаса.
– Если это зависит от меня, то я тебя прощаю. Но только за себя, не за всех остальных. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся. Прощай, муженек!
Тот вновь упал на колени и попытался поцеловать ей руку.
Маша отдернула ее брезгливо, и мы пошли по правильной дороге. Следовало поторопиться – вдруг впереди нас снова ждет очередь?
Вероника Князева
Сетевой ник – Нерея, писатель и критик Синего сайта. Участник и призёр сетевых конкурсов. Рассказы опубликованы в сборнике «Синяя Книга» (2014, издательство «Дятловы горы»).
Пишу прозу, в основном повседневность, иногда с нотами мистики, горячо люблю фантастику и фэнтези.
Профиль на Синем сайте https://ficwriter.info/component/comprofiler/userprofile/Нерея.html
Из маленького мира
Вокруг красной лодки плавали золотые рыбёшки – мелкие и неуловимые, как блики солнца. Временами Энди пытался до них дотронуться, однако ему едва удавалось задеть хотя бы хвост. Он знал, что никогда не поймает ни одной – это ведь просто игра.
Едва внутри его бутылки становилось светло, он подскакивал на месте, будто не засыпал. Первым делом следовало умыться и сделать зарядку: в покачивающейся на волнах лодке он научился идеально держать равновесие. Затем Энди спрыгивал в воду и плавал с рыбёшками, уворачиваясь и поджимая ноги, если они задевали стопы, потому что было щекотно. Дальше наступало время завтрака: с глубокого тёмного дна всплывали пузырьки, они лопались над поверхностью, и Энди ловил еду и разные вещи. Иногда из них раздавался голос мамы-русалки – она рассказывала о себе, о мире, заваливала его десятками вопросов, а временами просто пела. Мальчик знал: когда он говорит вслух, мама слышит его, где бы ни была, поэтому старался разговаривать с ней каждый день. Или хотя бы через день.
В ограниченном стеклянными стенками мире развлечения можно пересчитать по пальцам: плавание, игра с рыбками, подводные исследования, уборка, а самое главное – разработка планов. Энди любил придумывать, как достать клад! Прямо под лодкой, на дне, усеянном цветными стёклышками, стоял сундук с массивными железными кольцами и огромным замком – наверное, тяжёлый – обросший водорослями и диковинными кораллами. Донырнуть до него мальчик не мог, хоть и не оставлял попыток, а со временем соорудил из мачты подъёмный механизм, однако никак не получалось крепко зацепиться крюками – они раз за разом срывались. Не хватало совсем чуть-чуть удачи! Из-за чистоты и прозрачности воды загадка всё время маячила перед носом, насмешливо сверкала, но в руки не давалась.
Время от времени Энди подплывал к стенкам бутылки и пытался очистить их от водорослей – в самом деле, эти тонкие прозрачно-зелёные скользкие растения так быстро оплетали всё вокруг, что могли в итоге замуровать его, словно в кокон. Большую часть наростов он мог убрать, а вот затянутые мутной плёнкой стенки отчистить не удавалось. Что находится снаружи? Как-то раз он процарапал маленькую дырочку и увидел траву, а ещё мелькающие чёрные точки – брр. Рассмотреть лучше длинный острый хоботок и блестящие серые глаза Энди отказался – они потом снились в кошмарах. Нет, ему нисколечко не хотелось снова приглядываться к тому миру – в своём лучше.
На ночь мама-русалка рассказывала сказки о подводных дворцах и кладах, об огромных песчаных пляжах с раскидистыми пальмами, о высоких башнях под облаками и о странных существах – людях, которые никогда не знали, что делают. Энди засыпал и всё это видел, гладил пальцами диковинных рыбок со шлейфами разноцветных, точно радуга, хвостов, чувствовал запах горячего солёного ветра и…
Мальчик внезапно проснулся. Лодку швырнуло вбок, она ударилась о стенку и перевернулась. Он оказался под водой, в холодном и тёмном пространстве. Наверху бушевал шторм, но откуда ему здесь взяться? Энди почувствовал, что его тянет вниз, и попытался ухватиться за мачту. Раздался противный скрежет – его перевернули вверх тормашками, а потом он куда-то упал…
***
Энди лежал на чём-то мягком и пружинистом, обхватив себя руками и прижав голову к коленям. Мир вокруг слегка покачивался в такт волнам… Впервые в жизни его тошнило от этого движения, оно казалось неестественным и грубым. Мальчик приоткрыл глаза, тут же заслезившиеся от непривычно яркого света, приподнялся и огляделся по сторонам: высокий забор из грубых деревянных досок, бледный песок с клочками упругой травы, на которой он и лежал, жёсткие кусты тут и там, серое нечто над головой и бесконечный невнятный шум.