Девушка пожала плечами, подхватила игрушки и небрежно сунула их в сумку:
– Скажешь понарошку, что я – твоя мама? Скажем, попросить у меня мороженое?
– Что такое мороженое? Когда сказать? – он с интересом потянулся и стал выпутывать из хвоста разноцветные пряди волос своей первой знакомой.
– Я подскажу. Вперёд!
Они выбрались на оживлённые улицы через щель в заборе. Погоня утихла, плотные потоки людей продолжали течь спокойной рекой, только где-то впереди громко лаяли собаки и слышался треск раций. Клэр прогулочным шагом направилась к остановке, чувствуя, как Энди затих и сжался в комочек. Так странно, словно никогда прежде не видел столько людей разом. Ей на мгновение стало его жаль: вообще-то в этом мире никто никому не нужен, но одно дело уже это знать, а другое – быть ещё не знакомым с равнодушием окружающих.
Краем глаза она заметила, что пара мужчин в форме подозрительно косятся на неё, однако пока не предпринимают никаких действий – не уверены. Да, видимо, мамочка из неё получилась неубедительная:
– Давай. Помнишь, что нужно сказать, ну?
– Мама! – с первого раза голос Энди прозвучал неуверенно и тихо, видно, мальчик переволновался, однако почти сразу взял себя в руки и: – Мама-мама! Смотри, там мороженое! Давай возьмём? Ну, пожалуйста!
– Ох, милый, у нас же дома есть. Давай так: ты хорошо поужинаешь сначала, а потом будет десерт?
Почти сразу мужчины потеряли к ней всякий интерес, продолжили оглядывать окрестности. Вот один из них нашёл щель в заборе и позвал другого. Слава богу, что они с мальчишкой уже убрались оттуда!
– Отлично! Пойдём искать, где и чем тебя покормить…
***
– Марта, мне, правда, неловко вас просить, но я знаю не так уж много мест, куда можно податься с ребёнком.
– Ох, милая, пустое. Проходи скорее.
Напротив центральной больницы в неприметном трёхэтажном доме жила сестра-сиделка Марта Бишоп. Всё в этой женщине было идеально – уж Клэр в этом разбиралась: в ее жизни были ужасные отношения с матерью и удивительно тёплые – с бабушкой.
Дома Энди первым делом избавили от рубашки, и мальчик свернулся калачиком на мягком покрывале и задремал. Его кожа слегка покраснела и явно чесалась, потому что он ворочался и тёр её.
– Ничего страшного, не аллергия. Нужно принять холодный душ и смазать кожу детским кремом.
– Хорошо, это неплохая новость.
– В холодильнике найдется молоко с хлебом… А потом, дорогая, займись приготовлением чего-то более существенного – мальчишки в этом возрасте всегда голодные, да и тебе не помешает поднабрать вес.
– Да, мэм, – Клэр улыбнулась и впервые за день поняла, что расслабилась.
Она не доверяла взрослым – в этом нет никакого смысла. Однако в каждом правиле есть исключения, и ради них можно стремиться к лучшему: например, стать хорошим взрослым для Энди.
– Держи, малыш. Это вкусно, меня бабушка так научила…
Энди быстро распробовал молоко и начал уплетать размякший в нём хлеб за обе щеки. Она достала хлопковое полотенце, накинула на ноги, чтобы он не крошил вокруг.
– Слушай, давай ещё раз, только подробнее… Расскажи о себе.
Мальчик пожал плечами и начал, как в привычных разговорах с мамой, рассказывать, где он жил, чем занимался, как плавал с рыбками. Клэр задумчиво расхаживала по комнате из угла в угол: похоже, она нажила себе крупные неприятности. Либо мальчика держали в каком-то изолированном помещении, либо у него проблемы с психикой. Ни то, ни другое не могло быть хорошо по определению. И как ей теперь быть?
Старушка, казалось, слушала вполуха, но взгляд её был цепким, когда она оборачивалась и уточняла какие-то несущественные для Клэр детали.
Насыщенный день и еда сделали своё дело – она не успела оглянуться, как мальчишка уже дрых без задних ног. Впрочем, оно и к лучшему: ей нужно переварить этот рассказ и обсудить его с Мартой.
До того, как Энди проснулся, они в молчании успели приготовить ужин– пюре, сосиски и свежий салат из овощей – и выпить не одну чашку ароматного чая с мятой – уже за разговором.
Выспавшийся и набравший сил Энди, стал просто неугомонным! Он носился по квартире, как смерч, совал нос во все шкафы и углы, поминутно спрашивал о каждой мелочи. Мальчишке явно было интересно всё и сразу. Он отказался от сосисок, зато салатными листьями хрустел только так, да и пюре не вызвало у него опасений.
– Знаешь, дорогая, с ним всё в порядке,– миссис Бишоп угостила Энди конфетой и с интересом поглядывала, как он исследует лакомство со всем возможным тщанием. – Я бы сказала, что у него чересчур развитое воображение… И, конечно, явно были нестандартные условия жизни, но… Ничего такого, что могло бы нанести вред его здоровью или психике. Вполне любознательный мальчишка пяти, может, шести лет от роду.