Он старался не показывать, но на самом деле впервые с тех пор, как очутился вне пределов своего маленького мирка, ему стало не по себе. Не от страха или скопления людей вокруг, а из-за чёткого понимания: как раньше уже не будет. Он мог остаться в городе или уехать с Клэр, он мог попытаться найти маму-русалку или что-то ещё, но единственное, чего он не мог – это вернуться в свою бутылку.
Миссис Бишоп, словно угадывая его меланхоличное настроение, не стала ни о чём расспрашивать, а просто села читать сказку. История была о золотой рыбке, и Энди немного взбодрился, подумав о том, что зря так и не поймал одну из них…
Он не понимал движения загадочных стрелочек, которые монотонно отсчитывали – по словам миссис Бишоп – время. Но вообще-то они ему не нравились. С каждым щелчком обстановка становилась всё более гнетущей, он не находил себе места, бросался то к ракушкам, то в ванну, то поесть… Зудящее чувство тревоги не утихало. Энди не понимал, он совсем не понимал, почему ему так неспокойно.
Миссис Бишоп ласково улыбалась и как-то очень понимающе следила за его суетливыми движениями.
Когда на пороге появилась Клэр, ему показалось, что с души упал огромный камень, и стало легко дышать. Он со всех ног помчался к ней и с силой обнял коленки, не желая отпускать.
– Ого, вот это приём, мелкий… Ты чего? – она взъерошила ему волосы и улыбнулась.
– Мы в ответе за тех, кого приручили.
Миссис Бишоп тихо вышла из комнаты: разве можно мешать людям, которые нашли покой в обществе друг друга? Старушка видела много беспризорников, да и просто деток-бунтарей, которые убегали из приютов – все они были надломлены… и Клэр такая же. Яркая, шумная, улыбчивая. Только за ворохом этих бесконечных плясок её было совсем не найти. Без друзей в этом мире невозможно, а как найти их, если всё время закрыт в своём мирке?
– Ну, ты чего, ещё не собрал свои вещи? – Клэр подхватила мальчишку на руки, раздумывая, каким путём будет проще выбраться из города, минуя, так сказать, официальные пропускные пункты вроде вокзала и аэропорта – без документов им обоим вход туда был заказан.
– Не знаю… Думал, ты не придёшь. Где ты была? А куда мы поедем? У тебя новая одежда? А что…
Энди тараторил и не мог остановиться: когда напряжение, наконец, отпустило, он понял, что боялся остаться без Клэр. Она была первым человеком, кроме мамы, кто заботился о нём, гладил, кормил и играл. Наверное, это глупо. Он ведь столько времени жил один, и было неплохо. Но теперь, когда он знал, что можно ещё лучше… пожалуй, он не хотел бы возвращаться обратно в свой мирок. Это было бы слишком тяжело.
Если теперь его жизнь будет похожа на тех самых золотых рыбок в воде – быстрых, неуловимых, непредсказуемых – пусть, он больше не боится, и, к тому же, где-то там, в огромном доме Океане, его ждёт мама. Может, она на это и надеялась? Что он выберется из своей бутылки и придёт к ней сам? Энди собрал в рюкзак, который ему дала Клэр, одежду, сундук и лодочку, туда же сложил часть еды – на всякий случай – а затем встал в пороге:
– Я готов!
Назойливые отражения
Альберт во сне дёрнулся и проснулся.
На улице завывал ветер, балконная дверь, приоткрытая с вечера из-за духоты, противно поскрипывала, по железным перилам барабанили капли дождя, а за стеклом нет-нет да мелькали молнии. Метеорологи обещали ночью грозу и, кажется, не обманули.
Стоило пошевелиться и высунуть ноги в поисках тапочек, как холод моментально заполз под одеяло. Альберт поёжился, решительно встал и закрыл дверь. Не хватало только подцепить простуду или застудить уши. Один раз познакомишься с этой болью, и больше не хочешь повторять – тонкая, мерзкая, пульсирующая внутри головы.
Дверь отсекла не только холод, но и шум. В комнате образовалась мягкая тишина.
Он прошлёпал обратно, невольно глянул в зеркальные дверцы шкафа: в темноте комната выглядела иначе, а уж её отражение и подавно. Альберт показал язык, так и не решившись ткнуть в себя пальцем. В детстве его пугали сказками о другом, оборотном мире, всяческими приметами и, конечно, запретом смотреть в зеркала по ночам, иначе то ли дух, то ли призрак, то ли ещё какая пакость сможет сделать, что ей вздумается. Или вовсе поменяется с ним местами. Глупости, конечно! Сейчас так не кажется, но нужно думать трезво и доказать это.
За дверью не стоит Фредди Крюгер – там пылесос. По коридору не крадётся дьявольская собака – это пакет с вещами. В туалете не хрипит зомби – всего лишь шумит вода в трубах.
Собственное отражение отталкивает тёмными провалами глаз, губы вот-вот изогнутся в насмешливой улыбке. Брр.
Альберт быстро залез под одеяло, укутываясь со всех сторон для надёжности и успокаивая бурное воображение. Больше никаких фильмов ужасов на ночь, нужно подумать о чём-то хорошем: лес, речка, шашлыки с друзьями… Сон подкрался незаметно, аккуратно проглатывая сознание.