— К сожалению, каспийская нимфа я не могу составить тебе компанию в ночном купании, — тут он изобразил искреннее раскаяние. — Увы, — печально вздохнул он, — я не могу обнажить свои ступни. По традиции нашего народа это запрещено перед девушкой, если только она не является тебе невестою, либо должна быть родственницей или женой.
— Что?! На самом деле? — В шоке воскликнула Люция.
— Но я буду поблизости и брошусь спасать тебя в одежде, если что, — и подмигнул.
Спустя несколько секунд его эмоции не выдержали и он расхохотался, да так что не мог остановиться, и держался за живот. Люция, поняла, что он ловко развел ее. Она и правда поверила во всю эту ерунду. Стояла и раздражённо наблюдала пока закончиться его истерика. Отсмеявшись, он лукаво взглянул на спутницу, как бы извиняясь. Подойдя ближе, протянул руку, словно оливковую ветвь, Люция недоверчиво, но подала. Вытянул девушку из воды. Пройдя дальше, отыскал сухой песок, и, расстелив свою ветровку, уселся на нее. Похлопал рядом, приглашая. Но Люция еще дулась на розыгрыш, упрямилась.
— Быстро садись рядом, кому сказал! Не жди, чтобы применил силу, — изображая саму строгость, сказал Селим.
— А Вы не знаете, господин, — делая специально ударение на этом слове, — Селим, что с леди надо быть обходительнее в обращении?
— Леди не ходят на босу ногу и не увядают в песке! — он проворно вскочил, подтянул её за руку и усадил на куртку, плюхнувшись рядом.
— Я испачкаю платье, нахальный ты мальчишка! — воскликнула Люция.
— Я куплю тебе новое, — и махнул рукой в ответ.
— Купишь? Хорошо, ловлю на слове! — она так и расплылась удовольствием, что поймала его.
— Но, такое закрытое, чтобы не видно было и части груди и длиною до пяток. К тому же плотной, непрозрачной ткани, — и внимательно посмотрел на ее реакцию.
— О… тебя волнует мой «прикид»?
— Волнует.
— Или чтобы другие не смотрели?
— И это в том числе.
— Тогда лучше не стоит тратиться, я такое не одену. Да я получу тепловой удар в нём!
— Я всё равно куплю. Но самое роскошное, достойное твоей красоты, — произнося эти слова, медленно оглядел с голых пальчиков ног, бёдер обтянутых хлопком, выступающую линию груди и закончив глазами. — Пусть оно подчеркнёт твои формы, плавность линий.
Селим так медленно говорил, окутывал словами, как руками, тем самым заставив трепетать всё её существо, и Люция, занервничав, отвернулась, пряча сбившееся дыхание. Такой жаркий с сексуальным подтекстом комплимент бередил ее женскую сущность, потаенные желания. Взглянув на свои озябшие ноги, испачканные песком, устыдилась своей неряшливости.
— Ой, я такая хрюшка, — и принялась отряхивать его. — Ты прав, леди так не ходят.
Ее самокритичность росла вместе с суетливостью, нельзя позволять ей себя отдать на эшафот этикета.
— Успокойся, Люц, не дергайся, — он перехватил её руки, сжав в своих ладонях, посмотрел в глаза. — Меня особенно привлекает твоя природная открытость, прямота, естественность. Ты не скрываешь своих эмоций за маской лицемерия и лжи, я очень это ценю. Я же шутил насчёт леди. Ты больше леди, чем эти светские знаменитости на экране. И ты рядом со мною, я благодарен небесам за этот дар.
Люцию так растрогали его признания, что она немного растерялась, не найдясь с ответом.
— Не боишься перехвалить меня? Так я стану самодовольной.
— А это возможно? — Он понял, что по-прежнему держит её руки и не хотел разрушать момент.
— Вполне, — кокетливо протянула.
— Значит, откажусь от восторженных эпитетов и буду чаще указывать теперь на твои недостатки.
— В этом есть свой плюс, не помешает узнать о них.
— Хорошо. Ты тоже про мои изъяны не забывай упоминать.
— Ой, меня хлебом не корми, только дай чем бы уколоть тебя, — и рассмеялась.
Солнце давно скрылось за горизонтом, предоставив права луне и ночи; волны, единственные свидетели их беседы, шуршали у берега. Вдалеке завыла автомобильная сигнализация, напоминая, что они находятся по-прежнему в цивилизованном мире. Селим откинулся на локти, устремив взгляд в бесконечную черноту неба, пытаясь отыскать созвездие Медведицы среди миллиарда мерцающих точек. Люция, обхватив коленями руки и склонив на них голову, следила взглядом за своим спутником. Бросив бесполезное занятие, приподнялся со словами:
— Ну, что, моя гёзелик (красавица в переводе), двигаемся в сторону дома, ты уже спать давно видно хочешь.
В подтверждение этого, девушка и правда зевнула.
— Да, столько событий сегодня произошло, мне надо их осмыслить. Какие на завтра планы?