— Уважаемая публика! — обратился хозяин к толпе. — Терпение! Лишь пять-десять минуточек — и полетит!..
— Я стояла недалеко от вышки, — продолжала свой рассказ Полина Александровна, — и видела, как дрожали руки Думчева. Беспокойство, волнение, испуг охватили меня. Ведь вышка высокая! Неужели они все здесь не понимают, что он, этот смельчак, сейчас разобьется?
— Отговори, отговори его от полета! — упрашивала я брата-студента.
Учился он в политехническом. Знаете, такие красивые эполеты на синей тужурке. Он очень хорошо разбирался в технических делах. Всюду брат сопровождал меня. Как давно это было! Я тогда носила широкую соломенную шляпу. У меня была длинная русая коса.
— Коллега! — крикнул брат изобретателю. — Не помочь ли вам?
И он стал взбираться на вышку.
Но изобретатель отрицательно покачал головой. Он продолжал возиться у снаряда.
Кругом говорили:
— Никогда не полетит!
— А почему птица летит? Вся сила у птицы в перьях, — объяснял степенный купец. — А в его снаряде крылья-то без перьев.
— А летучая мышь летает или не летает? — обернулся брат и добавил: — Выходит, что дело не в перьях!
— Ну, так что ж он не летит? Дотянет до ночи, да так и не полетит!
— Время! Времечко!
— Скорей! Начинай! Пора! — кричала нетерпеливая толпа.
Думчев расправил широкие крылья снаряда и подтянул весь снаряд к краю вышки.
Толпа затихла.
Он продел ноги в ремни и приладил снаряд к поясу. Затем стал просовывать руки под крылья. Крылья были легки, из ивовых прутьев, обтянуты материей и очень подвижны, по-видимому на шарнирах.
— Вот-вот полетит! — раздались голоса.
— Стой! Стой! — вдруг закричал хозяин. — Стой!
Все время хозяин не стоял на одном месте: то взбирался на вышку, то убегал к калитке проверять выручку.
— Стой! — крикнул он, расталкивая толпу, и подвел к самой вышке какого-то чиновника с женой.
Чиновник крикнул Думчеву:
— Слушайте! Супруга моя желает задать вопрос, а вы, сударь, потрудитесь ответить!
Жена чиновника вскинула лорнет:
— Молодой человек, я любопытствую, какая материя на крыльях этих? Снизу мне кажется, что это муслин. Скажите, где вы брали такой прелестный цвет? Много ли за аршин платили?
Думчев обстоятельно ответил на этот вопрос.
— Теперь лети! — крикнул хозяин.
Брат тихо сказал:
— Поля! Помнишь эти стихи:
В толпе говорили:
— Примеривается к ветру!
Внезапно Думчев кинулся с площадки. Полетел!
Все замерли, затаили дыхание. И вдруг побежали вслед. Бежали, перепрыгивая, перелезая через изгороди. Бежали молча, запрокинув голову.
Снаряд неожиданно накренился. Люди шарахнулись в стороны.
Быстрым рывком ног, продетых в стремена, что были прикреплены к веерообразному хвосту, Думчев восстановил равновесие.
Стрекоза выпрямилась.
— Ура-а-а!!! — загудело кругом.
Но это продолжалось едва ли больше одной-двух минут.
От порыва налетевшего ветра всколыхнулись платки у баб. Схватились за шапки и картузы бежавшие за снарядом люди. Ветер подул сильнее.
Брат, бежавший рядом со мной, крикнул:
— Беда! Ветер мешает ему! На схватку с ветром пошел наш русский Икар!
— Отговори, отговори его от полета! — упрашивала я брата-студента.
Я видела: крылья снаряда-стрекозы перекосились. Снаряд сильно наклонялся то в одну сторону, то в другую. Вот-вот упадет!
Брат кричал:
— Смотрите! Ветер валит аппарат влево — Думчев выносит ноги вправо! Ветер вправо — Думчев влево! И снаряд выравнивается!
Но ветер точно понял уловки человека и налетел сверху. Аппарат «клюнул» носом.
И тогда Думчев стал руками опускать и поднимать крылья. Аппарат опять на время выпрямился. Рядом со мной раздавалось:
— У него силы кончаются! За воздух не уцепишься!
Аппарат падал. Напрасны были взмахи крыльев. Снаряд гнало ветром к морю.
Толпа ахнула:
— Утопнет! Утопнет!
Заголосили женщины, кто-то начал креститься. У самой воды снаряд ткнулся в песок.
— Убился! Убился! — кричала толпа и бежала к морю.
Я опередила всех. Соломенная шляпа сбилась набок и едва держалась на ленте. Я первая подбежала к Думчеву. За мной — брат.
— Вы живы? — крикнула я.
Думчев пошевелился. Расстегнув ремни, мы помогли ему выбраться из-под снаряда, застрявшего в сыпучем песке.