Дикари собрались на площади, собираясь жарить свою жертву на раскаленных каменьях и лакомиться „длинным боровом“, как называется на языке туземцев блюдо, изготовленное из человеческого мяса. Присоединился к ним, конечно, и Абариди. Мы же ушли в свою палатку, чтобы не видеть этого ужасного пиршества.
Нам был подан ужин, но никто из нас не прикоснулся к нему. Сознание, что там, за стеною, люди смакуют мясо убитого ими человека, совершенно отбило у нас аппетит.
Мы сидели и беседовали, закрыв парусиновую дверь палатки и поставив на страже одного из полисмэнов. Немного спустя, от пировавших явился к нам посланец, неся нам в подарок завернутый в листья кусок жареного человеческого мяса. Передав свое приношение полисмэну, он удалился. Омфри велел тотчас закопать где нибудь поодаль это ужасное угощение. Подчивать мясом врага — знак дружеского расположения у горцев, и его удостаиваются как отдельные лица, так и соседние дружественные поселки.
Ночью нас разбудили громкие крики. Выйдя из палатки, мы поняли, в чем было дело. Родственники и односельчане съеденного дикаря, собравшись внизу, в долине, угрожали людям Абариди. Те отвечали им насмешками и ругательствами.
На утро мы собрались двинуться в дальнейший путь и на прощанье наделили горцев бусами. Абариди мы подарили нож, думая, что здесь мы и расстанемся с ним. Но у него были на наш счет другие планы. Ночью носильщики, нанятые нами в селении Майпа, успели рассказать горцам об отвращении белых к человеческому мясу и воинственным кровопролитиям. Они дали им некоторое понятие о той мирной жизни, которую могли вести в своих деревнях многие племена Новой Гвинеи под влиянием и покровительством белых.
Но Абариди по своему истолковал все услышанное им. Он вообразил нас своими союзниками и рассчитывал, что мы поможем ему победить его врагов, и такою ценою завоюем мирное существование и ему, и его людям. Последовав за нами до следующего привала, он посвятил нас в свои планы. Он указал нам в долине на поселок Аменофо, местожительство своих злейших врагов. По его мнению, присоединившись к его свите, мы могли бы легко одолеть жителей Аменофо.
Такое предложение поставило нас в очень затруднительное положение. Омфри на секунду задумался и потом наотрез отказал Абариди, объяснив ему, что белые одинаково дружески расположены ко всем туземным племенам и ни на одно из них не собираются нападать. Омфри согласен был посетить поселок Аменофо, но лишь в качестве друга; он хотел идти туда с полным доверием, с намерением расположить их в пользу жителей Куэфа и положить конец их взаимной вражде.
Но Абариди стоял на своем. Он уверял, что жители Аменофо —„враги“, а, следовательно, будут воевать с нами. Пусть белые люди попробуют спуститься к ним. Он со своими воинами подождет в Куэфа и будет наготове, чтобы в случае опасности поспешить им на помощь.
— Отлично! — сказал Омфри. — Завтра же я спущусь к ним с несколькими из моих людей, а других оставлю здесь.
Это показалось Абариди чрезвычайно интересным, и он с явным нетерпением стал ждать наступления следующего дня.
Глава IX
У врат каннибальского царства
Когда мы выгружали на пристани острова Юлы наше оружие, нас очень позабавило то обстоятельство, что на ряду с прекрасным револьвером Доунинг привез с собою крошечное ружьецо, — вроде тех, которое дарят мальчикам-подросткам их отцы охотники. Подтрунивали мы над нашим фотографом и во время пути, так как он все время носил с собою эту игрушку.
— Я взял эту винтовочку, чтобы стрелять птиц, — оправдывался он: может быть она нам и пригодится.
Скоро мы убедились, что он был прав.
Вождь Абариди становился все мрачнее по мере того как приближался момент, когда Омфри должен был отправиться в Аменофо. Вокруг Абариди собрались его воины, оживленно и громко обсуждавшие предприятие Омфри. В нашу сторону они бросали время от времени угрожающе мрачные взгляды.