Жилища горцев малы и жалки. Это крошечные хижинки из тонких древесных стволов, переплетенных лианами, с глиняным полом, на 2–3 фута углубленным в землю. Окна в них отсутствуют совершенно, а дверь представляет собою щель, в которую можно пройти только боком и согнувшись. Воздух в этих хижинах нестерпимый, несмотря на щели в стенах, так как под общею кровлею здесь живут и люди, и собаки, и свиньи с поросятами. Посреди хижины горит очаг, на котором пекут сладкий картофель или жарят мясо свиней. Дым выходит в щели или в открытую дверь. Спят в большинстве случаев прямо на голом полу; только изредка встречаются хижины с отдельными сооружениями из жердей, в виде покатого настила, где люди ложатся вплотную друг к другу, вытянув ноги к тлеющему всю ночь очагу. Стоять в хижине горца выпрямившись невозможно, — так она низка. В домах только спят да едят, сидя на корточках вокруг огня. Остальное время дикари проводят под открытым небом.
В разрушенном поселке Майкели мы познакомились с погребальными обрядами горцев. Они хоронят своих покойников на широких площадках построенных из прутьев на четырех столбах, вышиною в 20 футов. Трупы лежат здесь до тех пор, пока не разложатся окончательно. Сухие кости снимают и помещают на почетном месте в хижине, где устраивается пир в честь покойного. Семья его закалывает по этому случаю откормленную свинью, кровью которой раскрашивается череп покойного. Церемония сопровождается пением и пляской, после чего происходит дележ костей. Старший сын получает голову, мелкие кости делятся между другими детьми, и они носят их на шее в виде амулетов; острые кости втыкают в ноздри или в уши, а крупные сбрасываются в какое-нибудь ущелье в стороне от поселка. Пока труп находится на погребальной площадке, один из родственников наблюдает за процессом разложения, время от времени взбираясь по лестнице на площадку. Пока труп гниет, горцы приходят к площадке и садятся под платформой с таким расчетом, чтобы капли разлагающегося вещества падали на их головы и тела: они верят, что таким путем к ним переходит сила и доблести покойного, которые ему самому больше уже не нужны.
Туземцы любят собирать человеческие черепа не только умерших родственников или друзей, но и врагов. Почти во всякой хижине можно увидеть до дюжины черепов. Невысокая изгородь, окружающая погребальную площадку, бывает иногда вся разукрашена насаженными на колья черепами.
Горцы не очень дорожат своими жилищами, и самой ничтожной причины бывает достаточно, чтобы туземец бросил его и отправился искать новое место для поселения. Бывает, например, что вождь вообразит, будто дух, охранявший поселок от врагов, переселился в другое место, и все население снимается с места и идет строиться на другой горный выступ. Если поля, окружающие поселок, истощены и не приносят урожая, туземцы не станут удобрять их или давать им отдых, так как не имеют представления о культуре полей. Впрочем, если бы они и умели удобрять поля, то вряд ли стали бы утруждать себя лишней работой. Они предпочитают раскинуть свой поселок в другом месте и возделать нетронутые еще участки джунглей.
Подкрасться незаметно к горному поселку невозможно. Поселки расположены так, что из них во все стороны открывается широкий вид на окрестности. Если вы, войдя в такую деревушку, обнаруживаете в ней отсутствие женщин и детей, это значит, что мужская часть ее населения считает себя достаточно многочисленною и сильною для отражения врага. Если женщины и дети в деревне, то значит какой-нибудь соседний дружеский поселок осведомил горцев о том, что бояться им нечего.