Не страшась смерти, в годы оккупации советские люди берегли книги, прятали их в подвалах, на чердаках, закапывали в землю. Каждая такая книга была для них оружием в борьбе с врагом. Спасая целые библиотеки, они знали, что настанет день, когда книги вновь понадобятся и по ним будут учиться их дети и внуки. На выставке можно было увидеть том В. И. Ленина, сохраненный в годы войны сельской учительницей.
Когда фашистская армия оккупировала Донбасс, в то время Володе Москаленко было пятнадцать лет. Юный герой спрятал на чердаке целую библиотеку. К ним в дом, где он жил с отцом, приходили партизаны. Однажды над домом Москаленко нависла угроза. Володя зарыл все книги в землю. Пятьдесят из них сохранилось. Каждая из спасенных книг может рассказать о многом. И конечно, о людях, которые в те дни их читали и шли в бой с врагом.
Многие книголюбы берегут книги героической судьбы. Одной из них стала для нас книжка — первый документальный рассказ о подвиге героев-комсомольцев Краснодона, небольшой сборник «Герои Краснодона». Он был выпущен ЦК ВЛКСМ в 1943 году. В сборнике собраны материалы и документы о работе в тылу врага подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия»: письма молодогвардейцев, тексты листовок, слова клятвы. Здесь же и знаменитая записка Любы Шевцовой, написанная ею матери за несколько часов до расстрела: «Прощай, дорогая мама. Твоя дочь Люба уходит в сырую землю…»
На основе этих и многих других материалов, собранных А. Фадеевым по следам живых событий в Краснодоне, была написана и опубликована в 1946 году «Молодая гвардия». Несмотря на то что сборник «Герои Краснодона» был издан стотысячным тиражом, он сегодня представляет большую редкость и напоминает об истории рождения романа и о героическом подвиге краснодонцев.
Прошло больше тридцати лет, как закончилась Великая Отечественная война. Многие из книг тех суровых лет безжалостно уничтожило время. Сохранить и сберечь книги, прошедшие фронтовые версты вместе с советскими воинами до Дня Победы, — святой долг всех книголюбов!
Для людей и для себя
Говорят, что книгу надо беречь: ее могут «зачитать» — слово древнее. Наши предки на Руси, наставляя юных отроков, говорили: «Читай книгу, да не зачитывай». За примерами далеко ходить не надо, чтобы рассказать о библиофилах, которые как огня страшатся просящих книги: «Всё, кроме книги».
Для некоторых собирателей любая книга — святая святых и дать ее прочитать они согласны далеко не всякому. Есть и иные собиратели. «Книги на то и печатают, чтобы их читали», — говорил Лев Толстой. Вспоминая о встречах с Максимом Горьким, писатель Всеволод Иванов писал: «Он собирал книги, любил их, дорожил ими, но если вам нравилась какая-нибудь из иногда чрезвычайно редких книг, он вам немедленно дарил ее». Думая о будущих собирателях, о чувстве радости, связанном с поисками и находками, известный советский ученый и большой книголюб В. А. Десницкий завещал, чтобы после его смерти собранная им библиотека «растворилась».
И все же, сопоставляя различное отношение собирателей к своим книгам, мы не имеем права, как поступают иногда некоторые «критики», осуждать людей за то, что они дорожат своими любимыми книгами. «Собирание хорошей, ценной библиотеки, — писал П. Н. Берков, — большой человеческий труд». И труд этот нельзя не уважать!
Рассказывают, что один из друзей известного в свое время коллекционера С. С. Боткина, увидев у него чудесную акварель К. Брюллова и восхищенный ею, сказал: «Да ведь суметь разыскать и добыть такую вещь — это не меньше, чем ее сделать». Усилия собирателя, для которого книги его библиотеки — величайшее чудо, заслуживают подобной оценки.
Все мы, читатели, хорошо знаем, что некоторые из нас небрежно обращаются с книгами и что после чтения таких «книжных браконьеров» взять книгу в руки не то что больно, а просто невозможно. Из года в год публичные библиотеки прилагают немалые усилия, чтобы вернуть искалеченным книгам их прежний вид и поставить обратно на полки.
Все это так. В то же время зададим вопрос: мыслимо ли для книголюба собирать книги только для себя, превращать их в домашние экспонаты престижного характера — «У меня есть, а у тебя нет» — или, наконец, в предмет наживы? Бывает же и такое. Поступать так — значит лишать книгу самого главного ее предназначения: общения с читателями.
Более ста лет назад, на открытии в старой Вятке первой публичной библиотеки, А. И. Герцен произнес знаменитые слова: «Надо уважать книгу, надо с почтением входить в этот храм мысли».