В чем же видел Алексей Алексеевич главное в собирании книг? В самом очаровании поисков желанных книг и в радости находок.
Жизнь и труды А. А. Сидорова — прекрасный пример служения людям и книге. «Все, что вы видите, а в моей библиотеке около 20 тысяч книг, — как-то сказал А. А. Сидоров, — это уже не мое: я передал свою библиотеку Институту истории искусств. А я лишь пожизненный ее хранитель…»
Алексей Алексеевич еще при жизни передал в дар Государственной Третьяковской галерее около четырех тысяч рисунков русской части собранной им художественной коллекции, а рисунки западноевропейских мастеров — свыше семисот произведений — в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Книжные знаки (14 тысяч экслибрисов) стали достоянием Ленинской библиотеки.
Последняя квартира Алексея Алексеевича на Ленинском проспекте была и библиотекой, и рабочим кабинетом ученого, и музеем. Здесь, в его домашней библиотеке, всегда работали друзья книги. И так многие годы. Умер Алексей Алексеевич в 1978 году.
Мне посчастливилось не раз встречаться с Алексеем Алексеевичем. Обычно, когда наша беседа заходила о будущем, ученый говорил: «Самое главное — это идти вперед в изучении книги». Слово «вперед» Сидоров мыслил широко, и оно охватывало много проблем. Он мечтал об издании энциклопедии книговедения, о подготовке всемирной истории книги, о создании в нашей стране музея книги, советовал чаще устраивать выставки книжного искусства. Заветной его мыслью была идея об основании Общества друзей книги. Как мы знаем, такое общество теперь организовано.
Глава VII
НА ВСЕ ВРЕМЕНА
До конца дней своих я хотел бы бродить по светлым странам моего воображения.
Быть книголюбом — не просто
В наши дни легко прослыть книголюбом. Кажется, что и собрать домашнюю библиотеку, когда книг столь много, — дело несложное. Все это далеко не так. Путь книгособирателя долог, труден и часто тернист. Как часто мы слышим: «Собрать библиотеку было не просто».
Пушкин однажды обронил фразу о том, что стихи состоят из «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Собирание книг без «замет сердца» невозможно. Но и без «наблюдений ума» не обойтись; возможны и «горестные заметы сердца» — случается и такое. Говоря так, мы думаем в первую очередь о нравственной оснащенности книголюба, о его зрелости в работе с книгой. Чем больше человек любит книгу, тем он лучше знает, что читать и собирать. Но «книжная страсть» еще далеко не главная примета книголюба. Собиратель должен овладеть библиографическими навыками, определить главное направление своих поисков, что приходит далеко не сразу.
Первая заповедь книголюба — умение ориентироваться в книжном мире. Способность схватывать суть книги, определять ее художественную и культурную ценность.
«Книжное чутье» вырабатывается не сразу. Как часто его не хватало даже крупным собирателям. «…Чуять инстинктом ищейки, — писал французский библиофил Физельер, — под грязной кожей или покоробленным пергаментом запах ума или просто рассудка, знания или просто здравого смысла, которым пропитаны эти старые страницы, попадать как раз на то, что должно нас просвещать, интересовать или только нам нравиться, находить, не ошибаясь ни одним листом, самое ценное место этой пребывающей в пренебрежении старой книги, где хранится искомый урок, ожидаемое утешение, освещающий факт или вспыхнувшее слово. О, это краеугольный камень любви к книгам».
Конечно, с годами приходит зрелость, накапливается опыт в подборе книг, появляется умение отличить хорошую книгу от плохой. Чтобы обладать настоящим «книжным чутьем», необходимы не только знания, всестороннее понимание книги, как единого целого, умение искать книги, но и вкус. Его воспитывают, ориентируясь на лучшие книги, проверенные временем. «Порой навечно людям остается короткая, но мудрая строка…»
Нередко даже опытные книголюбы не могут обойтись без услуг библиотекаря или продавца книг, а также без совета специалистов. Интересная книга может сама найти вас. Для этого следует порыться среди книг, если надо — заглянуть в каталоги, справочники. Однако какими бы мы ни стали «образованными» книжниками, не следует забывать еще об одном качестве книголюба — пытливости, желании узнать как можно больше о любимых книгах! Ведь у каждой книги свое собственное лицо, своя судьба, своя «долгота века».