Взгляды присутствующих, а также язвительная ухмылка Виктории, ранили Анну до глубины души, но она высоко держала голову, вспоминая о Марлене. То, что она сделала, было дурно, но она совершила этот поступок ради дочери. Теперь Анна знала, что может шантажировать ради нее, может лгать и, если потребуется, пойдет на все.
Сейчас это была совершенно иная Анна. Вечером она легла в постель одним человеком, а за столом сидела уже совсем другая. Утром она решила, как поступит с украшениями, которые дала ей Виктория за молчание. Анне не нравилось быть вымогательницей, но был ли у нее выход? В Буэнос-Айресе она сможет открыть фирму по сдаче внаем лошадей, о которой мечтала последние годы. Анна замялась, когда служанка поднесла ей корзинку со сдобными булочками, затем взяла одну, отбросив мысли о Штефане Брейфогеле. Ей нельзя было бояться того, что ожидало ее впереди. Нужно было действовать решительно.
Виктория долго и внимательно смотрела на Анну, когда та пила шоколад, который ей подала служанка.
— Сейчас так одеваются в Буэнос-Айресе? — спросила она, обратившись к Анне.
Молодая сеньорита Санчес едва сдерживала смешок. Донья Офелия подняла брови, но ничего не сказала. Мужчины же были заняты разговором, словно женщин вовсе не было в комнате.
Анна ничего не ответила. Что бы ни сказала Виктория, ее это не могло задеть. Она добилась своего и знала, что поступила правильно.
— Виктория, постой!
— Чего тебе надо?
Может быть, это угрызения совести заставили Викторию так резко ответить, но она не хотела этого признавать. Она сжала губы и едва не вскрикнула от боли, когда Педро схватил ее за плечи. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Не в первый раз голубые глаза утонули в черных. Виктория гордо вскинула голову. Она ни в коем случае не потерпит порицания. Она уже не маленькая девочка, за которую решают другие.
— Чего тебе надо? — повторила она.
Педро все так же крепко держал ее и смотрел ей в лицо, словно искал что-то в ее взгляде. Потом он вздохнул.
— Что произошло между тобой и Анной?
— Ничего. — Голос Виктории звучал резко, глаза сердито блестели. — Отпусти меня, или я позову на помощь.
Казалось, он пропустил эти слова мимо ушей.
— Но я ведь слышал, что ты ей сказала. Ты позаботилась о том, чтобы Теофила над ней посмеялась.
Виктория поджала губы, вспомнив о том, что молодая Теофила недавно говорила, будто индейцы — это вонючие, грязные воры, пьяницы и лжецы, которым нельзя доверять. И вообще это еще вопрос, являются ли они людьми. Виктория знала, что Педро ненавидел сеньориту Санчес, но сейчас не могла пойти на уступки. Анна использовала ее, и за это ее нужно было наказать.
— Отпусти! — прошипела Виктория.
Педро еще немного посмотрел на нее и отступил.
— Что такого сделала Анна, из-за чего тебе пришлось встать на сторону молодой сеньоры Санчес?
Виктория гордо подняла голову.
— Анна узнала о нас.
— Но как?
Она пожала плечами.
— Почему ты решила ее унизить?
— Это тебя не касается.
— Нет, если речь идет о нас двоих, это касается и меня.
— Ты не мой муж. Ты лишь тот, с кем я иногда развлекаюсь.
Виктория не знала, почему произнесла эти слова. Наверное, от злости. Но когда она снова взглянула на Педро, то захотела взять их обратно. В один миг его лицо стало таким замкнутым, как при встречах с Умберто. Он хотел отвернуться. На этот раз Виктория схватила его за руку.
— Педро, я…
— Я думаю, сказано уже достаточно, сеньора Сантос. — Его голос звучал холодно.
Виктория опустила руку.
— Давай позже поговорим об этом, хорошо? Когда мы оба успокоимся, — попросила она срывающимся голосом.
Педро ничего не ответил.
Рано утром Виктория проснулась от топота копыт. Она торопливо набросила капот и босиком побежала во двор. Анна как раз садилась на мула, которого дон Рикардо дал ей для путешествия в Сальту. Педро уже выехал за ворота на лошади. Розита, горничная Виктории, вышла из темного коридора и встала рядом с хозяйкой.
— Педро проводит сеньору Вайнбреннер до Сальты, — сказала она Виктории, словно та задала ей вопрос.
Виктория ничего не ответила. Она знала, что Педро не вернется. Он покинул ее. «Но Пако ведь твой сын!» — пронеслось у нее в голове.