— Ты слышишь это? — Виктория вскочила с койки с радостным криком.
Анна подняла на нее глаза и нахмурилась.
— Ну, — Виктория указала на часы в каюте, — Юлиус идет. — Она словно превратилась в девчонку. — Кете, позаботься, пожалуйста, о чае и выпечке.
Спустя некоторое время перед ними действительно предстал Юлиус. Виктория элегантным жестом предложила ему присесть на скамейку, в то время как Анна неуверенно попятилась в двери. Она родилась в семье простого крестьянина и не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Девушка опустила глаза и тайком наблюдала за Викторией и Юлиусом. Он, очевидно, прогуливался по палубе: волосы были растрепаны ветром. На одежде виднелись соляные разводы, потому что волны стали выше, когда снова поднялся ветер. Улыбаясь, Юлиус глядел на ступни Виктории.
— Вы принимаете меня босиком? Что бы на это сказал Умберто Сантос из Сальты?
Виктория пристально взглянула на него из-под длинных загнутых ресниц. Ее губы расплылись в прекраснейшей улыбке.
— Мой муж любит меня такой, какая я есть, господин Мейер, — ответила она и подмигнула Юлиусу. — Ты не мог бы помочь мне подняться? — тут же попросила она и протянула руку.
«Она флиртует с ним, — пронеслось в голове у Анны. — Она, замужняя женщина, флиртует с посторонним мужчиной!»
— Немного чаю? — заливаясь соловьем, словно школьница, предложила Виктория. — Сальта… Как ты только запомнил это название?
— Сальта… — Юлиус принял чашку. — Просто это слово похоже на «соль» по-английски. Но ты наверняка учила французский, так ведь?
— Mais oui[1], — улыбнулась Виктория. — Сахару?
Когда она передала Юлиусу сахарницу, их руки соприкоснулись. Анна словно окаменела, внезапно испытав зависть. Что же это такое? Разве она недовольна тем, что у нее есть? Анна всегда гордилась тем, чего достигла собственным трудом, гордилась своим умелым Калебом. Что же теперь с ней случилось?
— Еще один бисквит, госпожа Вайнбреннер? — спросила служанка Кете и поднесла Анне блюдо.
Анна, ничего не видя перед собой, схватила пирожное и сунула его в рот. Она жевала, не чувствуя вкуса. Девушка старалась вспомнить Калеба: как он неуклюже поцеловал ее на прощанье в сарае в тот последний день. Ей не следовало думать об этом сейчас. Не следовало так смотреть на Юлиуса и думать об этом.
Виктория прервала ее размышления:
— Анна, у меня есть идея.
— Ну конечно, все получится! — Виктория стояла, уперев руки в бока, и оценивала работу Кете. — В этом платье ты совершенно не будешь бросаться в глаза. Великолепно. Это будет просто уморительно! У Юлиуса глаза на лоб полезут.
Анна с тоской смотрела на дверь. Виктория отправила молодого коммерсанта обратно в каюту. И как только ей в голову пришла идея переодеть Анну в одно из своих платьев?
У Виктории родилась идея взять Анну с собой на ужин для привилегированных гостей, который вечером устраивал капитан корабля. Эта мысль пришла ей в голову довольно поздно, но девушка не терпела отказов.
Анна взглянула на свое отражение. Конечно, порой ей хотелось примерить одно из платьев Виктории — возможно, светло-голубое с темно-синим цветочным орнаментом или то изящное коричневое платье с маленьким белым стоячим воротничком, — но она все время осознавала, что ее мечте не суждено сбыться. И это было к лучшему. Мечты не для того, чтобы сбываться. Анна сдержала тяжелый вздох.
Виктория склонилась над дорожным сундуком и достала один за другим пару ботинок. Она осмотрела их по очереди и небрежно швырнула в сторону.
«Кете придется прибраться здесь, когда мы закончим», — подумала Анна. Она с опаской прикоснулась к зеленому шелку платья, потом осторожно присела на край койки, что с туго зашнурованным корсетом можно было сделать, только если держать спину исключительно прямо и неглубоко дышать. Трудно было представить, что Виктория в таком платье ходит каждый день! Наверное, она вообще разучилась дышать.
Анна ощупала плотную ткань, которая сдавливала живот.
— С твоими волосами тоже нужно что-то сделать. — Виктория покачала головой. — У тебя мещанская прическа.
Анна покраснела. Знала ли Виктория, какими обидными были для ее попутчицы эти легкомысленные слова? Анна всегда гордилась своими волосами. В ее жизни было не так много красивого, но волосы всегда радовали ее. И Калебу они нравились. Он так любил запускать в них пальцы…