Пако протянул к ней руки, и Виктория обняла сына. Она прижала мальчика к себе, закрыла глаза и поцеловала. Когда она вновь открыла глаза, то заметила, что Педро удивленно смотрит на Пако.
— Не могу в это поверить, — хрипло прошептал он. — Когда… когда ты собиралась сказать мне об этом?
— Тебя здесь не было! — воскликнула Виктория.
Педро покачал головой.
— Ты лжешь. Только не говори, что собиралась сказать мне правду! — Он дрожал от злости.
Виктория крепко прижала к себе сына, которого испугал разговор на повышенных тонах. Эстелла тоже дрожала.
— Правда… — наконец устало прошептала она. — Что такое правда?
Педро так быстро привык к распорядку на Санта-Селии, словно и не прошло семи лет, хотя многое здесь не изменилось. Умберто все еще не имел права единолично принимать решения. Как вскоре выяснилось, именно дон Рикардо снова взял на работу Педро, вопреки яростным протестам Умберто. Дон Рикардо добавил, что если Педро будет хорошо выполнять работу, то вскоре сможет получить прежнее место. Он с надеждой улыбнулся и похлопал Педро по плечу, ведь тот все еще считался лучшим старшим работником, который когда-либо служил у Сантосов. Педро лишь молча пожал плечами. Он вновь выполнял свою работу, и делал это хорошо.
В первые недели после его возвращения в жизни Виктории не было никаких перемен. Часто она видела Педро лишь поздно вечером, когда он возвращался с работы на пастбищах. Иногда она замечала его ранним утром, когда он только уезжал. Педро не обращал на нее внимания, и это ранило ее. Теперь встречи с Альберто ей докучали. Виктория познакомилась с ним во время праздника на эстансии Санчесов — он был племянником дона Эуфемио — и с тех пор проводила с ним время. Чтобы избавиться от молодого человека, она вела себя с ним грубо и холодно. Но тот подумал, что Виктория просто стала капризной и более требовательной. Чем больше она избегала его, тем настойчивее он становился. Альберто готов был угадывать ее желания по одному взгляду. Он делал ей подарки, спрашивал, отчего она так печальна, но Виктория ничего не хотела объяснять. Они обменялись лишь парой поцелуев. С улыбкой она сказала Альберто, что ему придется подождать.
Сложности начались, когда однажды в воскресенье Виктория впервые увидела Педро вместе с Пако. Педро посадил визжащего от восторга мальчика на свою большую лошадь и катал по двору. Когда Педро наконец помог ему слезть, Пако взволнованно пролепетал что-то. Виктория стояла оцепенев. Она боялась, что в любую минуту кто-нибудь из присутствующих заметит, насколько они похожи. Педро делал движение рукой, и Пако тут же вторил ему. Педро кивал, слегка склонив голову, — Пако делал точно так же. Пако был точной копией отца, и едва ли это можно было долго скрывать.
Виктория скрестила руки на груди и впилась ногтями в предплечья. Она слышала, как смеется ее сын, и в тот же миг к ее горлу подступила тошнота.
«Почему Педро так поступает? — спрашивала она себя. — Может, он хочет меня наказать?»
Когда донья Офелия и Умберто вышли из дома и бросились к ней, Виктории показалось, что она вот-вот потеряет сознание, но ее муж лишь презрительно скривил губы.
— Это ли достойное общество для наследника Сантосов? — спросила донья Офелия обычным ледяным тоном.
Виктория сглотнула и послала Розалию забрать ребенка. Пока они шли к дому, Педро смотрел им вслед, а когда Розалия и Пако наконец достигли дверей, лукаво ухмыльнулся.
Это происшествие не прошло бесследно. В следующие недели Педро снова и снова искал встречи с Пако, пока Виктория не решилась с ним поговорить. Ей пришлось ждать несколько дней, прежде чем представилась такая возможность.
Ранним утром, заметив, как Педро зашел за сарай, Виктория последовала за ним. Педро стоял и курил. Впервые после его возвращения у Виктории появилось время взглянуть на него в спокойной обстановке. Казалось, он стал старше. Виктория увидела новые морщинки, которых раньше не замечала, и тонкий шрам на левой щеке.
Виктория хотела о многом его спросить. Она хотела узнать, откуда взялся шрам, как ему жилось без нее. Она хотела узнать, думал ли он о ней. Виктория чувствовала, как бьется ее сердце. Ее бросало то в жар, то в холод. Ноги стали ватными, и она чуть не упала.
«Возьми меня за руку, — мысленно попросила она. — Поцелуй меня. Пусть все будет, как раньше. Я люблю тебя, Педро, я все время тебя любила».
— Где ты пропадал? — спросила она. — Что делал?
Педро задумчиво взглянул на Викторию.
— Я был со своим народом, — ответил он, — я…