Виктория вздрогнула и прочла короткую молитву в надежде, что свекровь ее не заметит. Почему-то Виктория испугалась. Но донья Офелия словно пребывала в трансе, словно находилась в другом мире. В какой-то миг она взглянула в сторону Виктории, но смотрела куда-то сквозь нее, словно невестки там не было. Несмотря на это, Виктория некоторое время не могла пошевелиться. Когда ей наконец удалось добраться до своей комнаты, сердце едва не выпрыгивало у нее из груди. По спине стекал холодный пот.
Она очень устала, но в тот вечер долго не могла найти покоя. До утра Виктория раздумывала над тем, что увидела на лице доньи Офелии. Она не могла бы объяснить почему, но кровь стыла в жилах, когда она вспоминала об этом.
Виктория взглянула на кудри Альберто. «У меня есть право на счастье, — упрямо сказала она себе, — у меня есть такое право. Так продолжаться не может. Как я могу и дальше лживо уверять родителей в том, будто я счастлива? Я несчастна, и когда-нибудь они это поймут». В последнем письме отца она уже прочитала о некоторых его подозрениях.
Вдруг Альберто схватил ее за руку, погладил по тыльной стороне ладони, взял в рот ее большой палец и пососал. Когда он тихо застонал от удовольствия, у Виктории не в первый раз возникло чувство раздражения, с которым ей приходилось бороться. На что она рассчитывала, затевая интрижку с мальчиком? «Ты же не хочешь больше его видеть, изменница, — язвительно насмехался голос разума. — Если тебе это уже не доставляет удовольствия, просто не приходи на встречи. Ты же взрослая женщина, жена и мать».
Виктория попыталась высвободить руку. Но Альберто забавляло ее сопротивление, и он сжимал кисть еще крепче, покусывая большой палец. Виктория подавила раздражение. Альберто сладостно вздохнул, лежа у нее на коленях, потом неожиданно отпустил ее и встал.
— У Санчесов на следующей неделе прием. Увидимся там, моя красавица?
Виктория раздумывала. В последние дни Педро относился к ней очень холодно. Ему нужно было напомнить о том, что значит для него Виктория. Поэтому она поедет к Санчесам, и Педро будет ее сопровождать. В конце концов, времена были неспокойные, и защита в дороге никогда не помешает. И вот тогда она ему покажет, от чего он отказывается. Виктория сдержала довольную улыбку.
— Конечно, — ответила она и провела по щеке Альберто кончиками пальцев. — Конечно, мы там увидимся.
Подготовка к вечеру у Санчесов заняла много времени. Нужно было тщательно подобрать платье. Виктория придумала великолепную прическу с декоративным гребнем и украшением из цветов. Альберто скажет, что она просто ослепительна.
Час от часу ее волнение нарастало, и Виктория после обеда решила принять ванну, чтобы немного успокоиться. Большую деревянную бадью, обитую серебром и выстеленную льняным полотном — чтобы хозяйка не поранилась, — Розита и Хуанита наполнили теплой благоухающей водой. Виктория с нетерпением ждала. Было слышно, как снаружи, на маленьком газоне, играют дети. Эстелла стала осторожнее вести себя с младшим братом, с тех пор как он чуть не захлебнулся в реке. Но, несмотря на это, она все равно была довольно резкой. По крайней мере, после того случая осталось хоть что-то хорошее.
«Педро снова здесь, — подумала Виктория, — сегодня все изменится к лучшему. Я же люблю его, и он должен это знать. И он тоже любит меня».
На мгновение она позволила себе вспомнить его обнаженное тело, коричневую кожу, крепкие мускулы и подумала о том, как хорошо лежать в его объятиях. «Мы любим друг друга, — сказала она себе, — в этом нет ничего плохого. Не может быть ничего плохого в любви». В ее голове снова начался хоровод мыслей. Она должна просто овладеть им заново, почувствовать его рядом, потому что, кроме него, рядом с ней никого не было.
Когда Виктория погрузилась в теплую ароматную воду и положила голову на край бадьи, она наконец немного успокоилась. Вскоре ее мысли вновь вернулись к предстоящему вечеру, но теперь она представляла приятные моменты — свой триумф. Она будет самой красивой среди собравшихся. Все мужчины будут страстно хотеть услышать хоть одно слово из ее уст. Педро не сможет оторвать от нее глаз. Альберто, само собой, тоже, но это уже не важно. Это всего лишь средство, чтобы достичь цели.