Что он намеревается сделать? Офелию охватило лихорадочное возбуждение. Ударит ли он сейчас эту лживую потаскуху? Как было бы здорово, если бы он ударил ее. Потом следовало отобрать у нее детей, а ее саму запереть. Она должна опасаться за свою жизнь. За свою жизнь и за жизнь своего кобеля.
Донья Офелия сглотнула.
Дон Рикардо долго смотрел на Викторию.
— Я уже понял, что тебе совершенно не по душе этот слабак, — произнес он наконец и мельком взглянул на сына. — Но я просто не могу допустить, чтобы ты попрала честное имя нашей семьи, Виктория Сантос.
Теперь он наконец схватил ее за руку. Донья Офелия с наслаждением заметила боль и страх в глазах Виктории, но невестка не издала ни звука. Да, она боялась. Высокомерная женщина слишком много себе позволяла. Она боялась, но умела владеть собой. Впрочем, Офелия чересчур ненавидела ее, чтобы уважать.
«Посмотри, — хотела она крикнуть сыну, — твоя жена выглядит как побитая собака. И она и является ею на самом деле, — псина, которая не достойна тебя».
Но Умберто не шевелился. Он сидел на стуле, на который опустился после резких слов отца, замер, как марионетка, у которой обрезали нити. Умберто выглядел несчастным. Внутри у доньи Офелии все сжалось. Позже она обнимет его и утешит, как поступала всегда, когда он был еще ребенком. Она погладит его по голове. Покормит dulce de leche и ласково назовет по имени.
Виктория медленно поднялась. Рикардо и она молча и неподвижно стояли друг напротив друга. По лицу Виктории было видно, что она осознала всю серьезность ситуации. На лице Рикардо промелькнула тень сожаления перед тем, как он размахнулся и изо всей силы ударил ее. Виктория зашаталась, потеряла равновесие и упала, но дон Рикардо поднял ее и ударил снова. На этот раз голова Виктории запрокинулась, но женщина не упала — Рикардо крепко держал ее.
«Наконец-то, — подумала Офелия, — наконец-то! Я очень долго этого ждала».
Она с удовольствием заметила, что губы ее невестки разбиты и по подбородку течет кровь. Виктория не издала ни звука. Она также не пыталась остановить кровь, которая ручейками стекала с разбитых губ по подбородку и капала на платье, впитываясь в ткань. «Эти отвратительные пятна никто не сможет вывести», — подумала донья Офелия.
Дон Рикардо подтащил Викторию к стулу.
— Вытри кровь, — приказал он ей.
Виктория сделала так, как ей велели. Офелия с удовольствием заметила тень страха на лице невестки. Виктория боялась, что ее будут бить и дальше, боялась того, что наступит потом. Когда дон Рикардо вновь поднял руку, Виктория закрылась ладонями, чтобы защититься. Кто-то пронзительно рассмеялся, и лишь спустя мгновение донья Офелия поняла, что это был ее собственный смех. Рикардо неожиданно опустил руку.
Виктория прижала платок к губам, а потом взглянула на пятна крови. Ей вдруг стало трудно дышать. Потом дыхание участилось, а спустя мгновение невестка потеряла сознание и рухнула на пол.
Вечернее солнце ткало пряди красно-золотых лучей, когда Виктория открыла глаза. Медово-медными отсветами в окне догорал день. Женщина осторожно пошевелилась. Голова болела. Виктория хотела застонать, но сдержалась, потому что была не одна. В кресле у ее постели сидела донья Офелия — ее свекровь — и не сводила с нее глаз. Виктория не могла не испугаться. Офелия была одета в черное. Ее серые, аккуратно разделенные на пробор волосы были завязаны на затылке в узел.
Лицо и тонкие пальцы были такими бледными, что походили на лицо и пальцы мертвеца.
— Ты действительно думаешь, что так легко отделаешься? Ты даже не подозреваешь, как долго мне известен твой грязный маленький секрет, — прошипела она.
Виктория поднялась. Ей пришлось крепко ухватиться пальцами за край кровати, чтобы не издать ни единого звука. Дон Рикардо бил ее безжалостно. Еще никогда в жизни ее не били. Лишь от одной мысли об этом Виктория содрогнулась.
— Почему ты ничего не сказала раньше, Офелия? — Виктория хотела произнести эти слова презрительно, но ее голос был просто уставшим. — Должно быть, правда жгла тебе язык.
Свекровь пронзительно рассмеялась.
— Все хорошо в свое время.
Комнату заполнило молчание. Потом донья Офелия, шурша тканью, аккуратно расправила складки на юбке. Этот звук заставил Викторию содрогнуться.
— Конечно, твоего любовника тоже нужно наказать. Как сообщил мне сеньор Санчес, один из его слуг рассказал ему, что Педро Кабезас присоединился к каким-то восставшим племенам на юге…
Офелия покачала головой. Могло показаться, что в уголках ее рта появилась улыбка, но взгляд темных глаз оставался холодным.