Девушка радовалась, что мать не заметила, как они ушли из дому. С тех пор как они приехали в Буэнос-Айрес, Виктория настаивала на том, чтобы они с Марленой выходили только под присмотром прислуги. Эстелле редко удавалось погулять одной. И вообще ей надоело, что мать все еще считает ее маленькой девочкой, которой нужны няньки. Эстелла ведь уже знала, что она не ребенок. Взгляды парней говорили ей об этом, а тут еще эта встреча, которая… Эстелла до сих пор не могла понять. Прежде всего, она досадовала на то, что не могла больше увидеться с красивым мужчиной.
Наконец они дошли до парка. Трес-де-Фебреро торжественно открыли лишь в ноябре прошлого года. Эстелла почувствовала, что слегка запыхалась. Она не могла привыкнуть к небу Буэнос-Айреса. Раньше они с Пако часто ездили верхом и весь день проводили где-нибудь на эстансии. Но в Буэнос-Айресе это было невозможно. На миг Эстелла остановилась, чтобы сориентироваться. Марлена убежала далеко вперед. Подруга не хотела больше ждать, пока Эстелла в очередной раз поправит свой наряд.
Эстелла тут же поспешила дальше, но снова остановилась, потому что подруга была не одна. Рядом с ней стоял какой-то тощий мужчина. Когда Марлена взглянула на Эстеллу, то сначала ничего не предприняла, но потом неожиданно подняла руку и помахала ей. Эстелла все еще сомневалась, но теперь подбежала к Марлене. Вблизи подруга казалась испуганной. Было похоже, что она сдерживает слезы. Но Марлена все же не плакала.
— Мне очень жаль, — выдохнула она и всхлипнула.
Эстелла, ничего не понимая, взглянула на нее, но тут внезапно появился другой мужчина и схватил ее за руку. Едва Эстелла открыла рот, чтобы закричать, как тощий повернулся к ней.
— Молчи, или она умрет!
Только теперь Эстелла заметила нож в его руке, который он приставил к боку Марлены. Девочка молча смотрела на него и дрожала. У мужчины были пугающие голубые глаза, таких она еще никогда в жизни не видела.
— Куда же они подевались? Они ведь хотели остаться в своей комнате.
Но в комнате девочек не оказалось. Анна в третий раз обыскала весь дом и даже конюшни, но Эстеллы и Марлены нигде не было. Вздохнув, она опустилась на ступеньки крыльца. Из летней кухни доносилось веселое пение Марии. Анна еще ничего ей не сказала. Мария очень быстро огорчалась. Она как-то призналась, что Марлена для нее как дочь, и, если потребуется, она будет защищать ее даже ценой собственной жизни. Как обычно, Анна вспомнила, что Мария присматривала за Марленой в трудные времена, учила ее итальянскому и рассказывала сказки.
— Может, они у Педро и Виктории? — пробормотала Анна, но, когда произнесла эти слова, поняла, что это не может быть правдой.
Виктория с Педро отправились на музыкальный вечер. Кроме того, было уже слишком поздно. Обычно Марлена и Эстелла в такое время были дома.
Анна услышала скрип ворот и подняла голову. В розовом свете заката во двор проскользнули Пако и Фабио. На плечах у них было по удочке, рукава и штанины закатаны, ноги босые и грязные. Тихо вскрикнув и тем самым немного разрядив напряжение, Анна бросилась к мальчикам.
— Где вас носит?
Пятилетний Фабио, ничего не понимая, взглянул на нее. Пако, который был постарше, поднял удочку.
— Мы рыбачили.
— Но ничего не поймали, — разочарованно добавил Фабио.
— Мы же вам запретили! — воскликнула Анна и вздохнула.
Было просто невозможно держать детей под замком. Они стремились познать мир и не замечали опасности, которая таилась вокруг. Анна быстро убрала спадавшую на лоб Фабио темную прядь. Он был похож на Луку, отца, который умер еще до того, как родился его сын. Анна знала, что Мария хранит дагерротип мужа, который сделал Юлиус, и бережет его, как сокровище.
— В следующий раз клюнет, — попыталась Анна ободрить малышей.
— Нам нужна другая наживка, — продолжал Пако и повертел в руках удочку. — Так нам сказали.
— Иначе не будет клевать, тетя Анна, — добавил Фабио.
Анна кивнула.
— А скажите, — спросила она мальчиков, — где Марлена и Эстелла?
Пако пожал плечами, разглядывая рыболовный крючок, который он теперь вертел в пальцах. Фабио взглянул на друга и покачал головой.