— Нет, это невозможно. Они нас выкрали и хотят что-нибудь за нас получить. Нам нужно просто подождать. Скоро они вернутся.
Раздался шорох, потом снова послышался голос Эстеллы:
— Я не знаю. Может, они уже получили то, что хотели? Тогда мы им больше не нужны и они могли нас здесь бросить. Тут нас никто не найдет. Снаружи ни одной живой души, ты же знаешь. Сколько мы ни смотрели, никого не увидели.
Марлена опять вздохнула.
— Но мы же решили, что им нужна только ты. — Она прислонила голову к балке, прислушалась и глубоко вздохнула. — Они оставили для нас воду. Наверняка они это сделали намеренно. Завтра они снова приедут или появятся еще сегодня вечером. Вот увидишь.
Обе девочки взглянули на деревянное ведро, которое обнаружили в полдень, когда солнце полностью осветило их темницу.
— Ты когда-нибудь встречала этих двоих раньше? Откуда они вообще знают, что за нас можно получить выкуп? — спросила Эстелла.
— Кто-то сказал им об этом. — Марлена нахмурилась. — Теперь нам надо немного поспать, Эстелла. Здесь темно хоть глаз выколи. Нам наверняка еще потребуются силы.
— Ты так думаешь?
— Да, — уверенно ответила Марлена.
Она никоим образом не хотела сознаваться в том, что тоже совершенно не подозревает, чего ожидать в будущем.
День прошел, а они так и не напали на след девочек. Снова никто не лег спать в привычное время. Влажная духота угнетала точно так же, как и страх за детей, поэтому Виктория, Анна, Ленхен и Мария поздно ночью все еще сидели на летней кухне и разговаривали, пытаясь успокоиться, но им это не удавалось.
Вдруг скрипнули ворота. Женщины быстро переглянулись. Анна, вздохнув, встала, взяла керосиновую лампу, чтобы взглянуть, кто их беспокоит в такой час. Иногда это был пьяный Штефан Брейфогель, который, как спрут, заползал к ним во двор. С тех пор как дела его пошли совсем худо, он часто напивался. От видного мужчины, у которого Анна когда-то работала, осталась одна тень. Его сын Йорис выглядел старше своих лет. Он до сих пор не женился, но регулярно ходил к проституткам.
Анна решительно подошла к темной фигуре у ворот. В сумерках она сначала не поняла, кто это. Но через минуту чуть не выронила лампу из рук.
— Эдуард!
На левом плече брата, очевидно, был тяжелый груз, но Эдуард стоял как вкопанный, лишь поднял голову.
— Анна…
Она с трудом узнала его голос, такой уставший и измученный.
— Эдуард! — повторила она.
— Анна, маленькая Анна, — ответил он почти беззвучно.
Потом Эдуард опустился на колени и сбросил груз с плеча. Это было тело человека. Луна, только что выглянувшая из-за туч, и рассеянный свет керосиновой лампы осветили рубашку, пропитанную кровью. Анна испуганно затаила дыхание. На какое-то время воцарилась тишина.
— Эдуард! — прошептала наконец Анна. — Что случилось, скажи, ради бога?!
— Элиас, — всхлипнул Эдуард. — Элиас, о Элиас!
Он безудержно разрыдался. Его тело содрогалось. Эдуард уперся руками в землю.
Анна сунула лампу Виктории, которая прибежала следом за ней, и опустилась на колени рядом с братом.
— Ради всего святого, Эдуард, расскажи, что произошло?!
Эдуард повернулся к сестре. В глазах у него стояли слезы.
— Элиаса убили. Моего единственного друга Элиаса. Только он знал о том, что во мне еще осталось что-то хорошее. Только он знал, что я еще не все растерял. Если бы не Элиас, меня уже давно не было бы на свете. Они убили его, чтобы достать меня.
Он всхлипывал снова и снова. Анна тут же положила руку на плечо брата и притянула его к себе.
— Но ведь и я это знаю, — прошептала она ему на ухо, не уверенная, слышит ли он ее. — Я знаю, как много хорошего в тебе скрыто. Ты же мой брат, мой старший любимый брат.
— Он мертв, — снова заплакал Эдуард, — и в этом моя вина, только моя! Его кровь на моих руках. Элиас хотел предупредить меня, а я ему не поверил. Он сказал, что еще не до конца уверен. Я должен был послать кого-то вместе с ним. Я…
Эдуард больше не мог говорить, лишь глотал слезы. Анна обняла брата, чтобы он не чувствовал себя одиноким.
— Все хорошо, Эдуард, — сказала она. — Ты не хотел этого. Не ты убил Элиаса, это сделали другие. Другие, слышишь? Не ты! — Она поцеловала его в небритую щеку. — Оставайся сегодня ночью у нас, отдохни.
— Элиас… — начал он.
— Я позабочусь об Элиасе, — спокойно сказала Анна.
Она знаком подозвала к себе двух работников, которые, услышав шум, выскочили из дома для прислуги, чтобы помочь хозяйке. После нескольких негромких указаний они унесли тело.
— Отнесите его в комнату матери, — крикнула Анна Марии после недолгих сомнений.