— Но мы можем все испортить! Ты же не знаешь, что запланировали мужчины. Может, мы их погубим!
— Разве мы виноваты в том, что они ничего нам не рассказали? Пусть не ждут, что я брошу свою маленькую девочку одну. Пусть не рассчитывают на это!
Виктория быстро вскочила на лошадь. Бледно-желтое солнце выползало из-за горизонта, заливая лучами небо и землю. Виктория еще раз обернулась к подруге. В этот миг Анна словно стряхнула с себя оцепенение. Конечно, она не могла отпустить подругу одну.
— Подожди! — воскликнула она, бросила хлеб в карман и вскочила.
Нелегко было отвязать лошадь дрожащими пальцами. И все же мгновение спустя Анна уже сидела в седле. Виктория улыбнулась подруге.
— Тогда на корабле ты и предположить не могла, что мы вместе переживем такое?
— Упаси Бог! — Анна покачала головой. — Я думала, что мы больше никогда не увидимся.
Она невольно поежилась от холода. «Мне страшно», — пронеслось у нее в голове.
Анна пришпорила лошадь, чтобы поспеть за Викторией. Лошади пошли легкой рысью. Жеребец Виктории норовил сорваться в галоп. «Местность здесь такая плоская, — подумала Анна, крепко держа повод. — Они сразу нас заметят, мы видны здесь как на ладони». Она размышляла, ударить ли лошадь шпорами по бокам, но животное и так мчалось во весь опор.
Анна с невероятной скоростью неслась по пампасам. «Наверное, нечто подобное чувствуют птицы в полете», — пронеслось у нее в голове.
Она не знала, сколько времени они так скакали, но неожиданно Виктория придержала лошадь.
— Это вон там, — запыхавшись, произнесла она и указала рукой, когда Анна подъехала ближе.
Ей не стоило этого делать. На широкой равнине в пампасах, плоских, как сковородка (так когда-то сказал им на корабле господин Крамер), эстансия Ла-Дульче казалась инородным телом. Виктория немного приподнялась в седле.
— Я пока что ничего не вижу, — сказала она.
— Я тоже. — Анна прикрыла глаза от солнца. Она смогла рассмотреть лишь большое здание, а возле него еще одно дерево омбу. — Мы слишком далеко.
Виктория кивнула.
— Надеюсь, они не заметят нас раньше времени.
Анна ничего не ответила. Тяжело было оставаться незамеченными, приближаясь к эстансии все быстрее. Опасность возрастала.
— Может, нам стоит отъехать или немного подождать здесь?
— Сейчас, когда мы зашли так далеко? — Виктория помотала головой. — Я хочу увидеть своего ребенка.
— А что, если они нас обнаружат? Тогда все будет кончено. Тогда нас и самих могут пленить!
— Как ты считаешь, нас можно увидеть с такого расстояния? — Виктория прищурилась. — Я ничего не могу разглядеть.
Анна тоже осмотрелась. Виктория была права: мужчин действительно нигде не было видно.
Педро широкой дугой объехал эстансию, чтобы приблизиться к зданию с тыла. Главный дом был двухэтажным, с белоснежным фасадом, верандой и большой крышей. С тыльной стороны стояло несколько второстепенных зданий, которые служили укрытием одинокому всаднику. Педро все-таки пришлось слезть с лошади. Он крепко привязал ее к низкорослому кустарнику и осторожно стал продвигаться дальше. Скоро он уже смог рассмотреть эстансию. Педро заметил нескольких мужчин, очевидно, работников, которые едва ли обращали внимание на окрестности. Быки стояли в загоне. На одиноком столбе красовался бычий череп с обломанным рогом. Судя по всему, здесь царило спокойствие.
Педро дошел до изгороди и пока что больше никого не обнаружил. Проскользнув за изгородь и пригнувшись, он подбежал к сараю, упал на землю и подполз к ближайшему углу. Сарай и дом разделяло пустое пространство. Пока здесь никого не было, но в любую секунду все могло измениться.
Педро отполз назад, в тень сарая. Он решил подождать. Эдуард и его люди должны были начать лобовую атаку, чтобы с тыла можно было пробраться внутрь.
Педро закрыл глаза и напряг слух: его тело было напряжено от пяток до корней волос. Как только он услышит необычный шум, он начнет действовать. Педро надеялся лишь на то, что никому не придет в голову заглянуть за сарай.
Эдуард не знал, сколько раз он проверил пистолет. Он не любил огнестрельного оружия и всегда избегал им пользоваться. Обычно Эдуарду хватало кулаков, иногда он пускал в ход нож. А потом его слава принесла ему уважение. Эдуард мельком глянул на своих людей. Все, кто здесь был, оставались ему верны. Мартин был умным парнем и неплохим стрелком. Ноах, брат Элиаса, хотел отомстить. Кроме того, его считали очень рассудительным человеком. Лоренц мог быть хладнокровным и даже жестоким, но кто знает, что понадобится в таком бою? Лоренц предан своему предводителю до гробовой доски. Мартина, Ноаха и Лоренца Эдуард знал лучше, чем остальных. С другими он мало общался, но эти люди были на его стороне. Этого должно быть достаточно. По крайней мере, на данный момент.