У Сантосов всегда водились деньги. Иногда ему казалось, что они появляются сами по себе. В общем-то, деньги не играли особой роли в его жизни. Нужно было знать, как их получить и как удержать. Не стоило быть щепетильным. Не нужно платить работникам слишком много, если с ними обходятся хорошо. И необходимо знать, что деньги можно заработать всегда: в неспокойные времена, во время войны и мира, честным путем и не очень. То, что контрабанда окажется делом доходным, Сантосы поняли сразу и никогда не оставляли это занятие. Не нужно быть чистоплюем, если хочешь чего-то достичь.
Дон Рикардо выудил сигариллу из нагрудного кармана пиджака и зажал ее между зубами. Потом он едва заметно повернул голову, чтобы взглянуть на сына Умберто, который спал в кресле-качалке. Что-то беспокоило дона Рикардо. Чего-то в нем не хватало, но дон Рикардо не мог бы сказать, чего именно. Иногда он спрашивал себя, куда подевался рослый мускулистый мужчина, которому женщины смотрели вслед? Где был тот парень, которого он, Рикардо, отправил на эстансию своего младшего брата, в пампасы, чтобы выбить дурь из его головы? К тому брату, который в конце концов стал жертвой эпидемии, свирепствовавшей в Буэнос-Айресе, где, по мнению дона Рикардо, жил слишком долго.
Хотя Аргентина еще в 1853 году получила свое официальное название, а люди в ней стали считаться единым народом, дон Рикардо всегда предпочитал говорить о Ла-Плате. С одной стороны, потому, что он родился в вице-королевстве, с другой — потому что для него это стало традицией. Сантосы всегда трепетно относились к устоям, возможно, из-за того, что у их семьи была резиденция на севере страны. Северную Аргентину исследовали в первую очередь, чтобы найти дороги, которые ведут с гор к портам и по которым можно будет доставлять золото и серебро в Буэнос-Айрес. Здесь основали первые города — остановки на торговых маршрутах.
С возникновением вице-королевства Рио-де-ла-Плата захудалый ранее городок стал развиваться, появились первые жители. В округе расцвели огромные поместья. Сантосы извлекли выгоду и из этого, хотя они по-прежнему были привязаны к северным территориям. С размахом занялись в пампасах земледелием и скотоводством. Вскоре зависимость от Испании стала обременительной, и даже когда Буэнос-Айрес объявили наконец зоной свободной торговли, было уже поздно. Porteños, жители портового города, как называли людей в Буэнос-Айресе, хотели обрести независимость от Испании. Но именно в Сальте генерал Мануэль Бельграно[4] в 1812 году одержал первую победу над испанцами. После войны воцарился политический хаос, который продолжался до сих пор.
А Буэнос-Айрес всегда был чертовой дырой. Он, дон Рикардо, рассчитывал только на провинции. Именно провинции делали страну богатой и сильной, а не город Буэнос-Айрес, который постоянно требовал денег. И поэтому дон Рикардо был абсолютно прав, выбрав самую удаленную к западу от города провинцию — Сальту. Здесь поддерживали связи с Чили, Боливией и Перу. Так было в старые времена, и так продолжалось в дни независимости, за исключением кратковременного кризиса. Страны в Андах всегда предлагали рынки сбыта и платили за товары серебром. Благодаря также импортным европейским товарам Сальта и северная провинция Жужуй смогли восстановить лидирующие позиции, оказавшись важнейшими посредниками в перевозке товаров к тихоокеанским портам. Жужуй граничил с высокогорной долиной Ла Кебрада де Умауака, здесь проходил важнейший путь, связавший Ла-Плату и высокогорное Перу, что позволяло контролировать торговлю в регионе.
Дон Рикардо вновь вынул сигариллу изо рта и передал ее личному слуге. Тот поджег спичку и поднес ее к кончику сигариллы, а хозяин с удовольствием сделал несколько затяжек, выпуская дым в вечернее небо.
Дон Рикардо снова взглянул на сына. Он не мог бы сказать, что ему нравились изменения в поведении Умберто. Возможно, он не стал бы беспокоиться об этом, если бы Умберто не был его единственным сыном. После рождения Умберто донья Офелия больше не смогла произвести на свет здорового ребенка. Дон Рикардо временами сомневался в том, что и Умберто здоров. Судя по письмам сына из Европы, ему не терпелось приступить к работе. Однако после возвращения Умберто и прибытия его молодой жены сын стал прежним, таким же, как был до отъезда — лентяем, который чаще всего перепоручал работу на эстансии старшим работникам, постоянно увлекаясь новыми игрушками. Чаще всего это были быки. Умберто пил, проигрывал деньги, развлекался с девочками. Он переспал со всеми шлюхами Сальты.
И все же без тени сомнения дон Рикардо будет и впредь поддерживать его. Умберто, возможно, был треклятым слабаком, но тем не менее он всегда должен стоять на первом месте. В конце концов, этот тунеядец — единственный наследник семьи Сантос. Иногда одна мысль об этом добавляла дону Рикардо седых волос.