Она верила в эти слова до тех пор, пока однажды ее муж с высокомерной ухмылкой не сказал, что считает «этот клочок бумаги» грязной подделкой. Он уверял, что знает, как можно сделать такой «документ», да к тому же подделка еще и не очень качественная.
Но у Офелии все равно не было других вариантов, ей пришлось выйти за него замуж. Что оставалось делать женщине в ее положении? По крайней мере, дон Рикардо ей нравился, и ее сердце билось быстрее, когда он находился рядом. Это немного скрашивало отвратительную ситуацию. Когда дон Рикардо попросил руки Офелии и благословения ее отца, тот лишь печально взглянул на дочь, но все же сказал «да». Ведь он тоже понимал, что выхода у них нет. Вот так дону Рикардо разрешили сделать ей предложение.
Когда Офелия, уже будучи невестой Рикардо Сантоса, сидела в маленькой гостиной родителей, Эрнан де Гарай заметил, что в провинции Сальта с давних пор выращивали мулов, тысячи мулов, которые доставляли вожделенный металл от штолен в Андах до побережья. Предки Сантосов тоже стали держать мулов, как только поселились в этих краях. Все-таки Сантосы считались коренными жителями этих земель, поэтому Эрнан де Гарай и не мог препятствовать тому, чтобы его дочь стала женой заводчика мулов.
Офелия слушала его в тот день вполуха, потому что, вопреки всему, одна мысль о Рикардо Сантосе заставляла ее краснеть. Девушке нравилось представлять, что она станет его женой. Так и случилось. По крайней мере, вначале ей это нравилось. Она не представляла, что ее супружеская жизнь окажется хуже, чем у ее родителей.
Как она могла?
Донья Офелия вздрагивала, когда думала о жилище, в котором обитала ее семья. Неудивительно, что ее мать не желала вставать с постели. Она с трудом ходила прямо. Офелии приходилось строго следить за тем, чтобы ее одежда и одежда брата и сестры была чистой и без дырок.
В дни отчаяния донья Офелия вспоминала о маленьких домиках, крытых камышом, в которых жили прачки, поденщики или прислуга Сальты, — низкие прямоугольные строения с единственной комнатой, спальное место в которых было отгорожено от кухни куском материи, свисавшим с балки на потолке. Офелия поклялась себе, что никогда не опустится до этого. Семьи, обитавшие в таких домах, не просто жили, как животные, они и были животными. Здесь не существовало туалетов и колодцев. Люди спали на шкурах, расстеленных прямо на голом полу, и называли мебелью в лучшем случае пару сундуков и грубо отесанный стол. Такие люди пили воду из грязных каналов, tagaretes, которые каждый год распространяли в городе болезни. Такие люди не знали современных изобретений, они изо дня в день, круглый год, носили простую рубаху, штаны и сандалии или длинную юбку, блузу и шаль. «Никогда, никогда, никогда я не опущусь так низко, — поклялась себе Офелия. — Де Гарай никогда не станут нищими, что бы ни случилось». Бедняками были другие. Бедняками были те, кто купался в реке или канале и каждый день ел кукурузу в виде хлеба, каши или похлебки. Но семья доньи Офелии всегда входила в высшее общество Сальты, поэтому они оставались на лучшей части площади, избегая незамощенного участка, где собирались бедняки. Поэтому у Офелии даже в самые тяжелые времена было достаточно денег, чтобы заплатить служанке. Кому-то же надо, в конце концов, варить еду. Кто-то же должен провожать ее мать в церковь, нести для нее скамеечку или подушку, чтобы ей удобно было стоять на коленях во время молитвы. Кто-то же должен покупать дрова, которые индейцы привозили на маленьких ослах прямо к дому, а также свежее молоко, овощи и фрукты. В Сальте было много бедных жителей, но семья Офелии к ним не относилась. Они принадлежали к тому слою общества, в котором долгие годы строились определенные отношения, и всегда будут к нему принадлежать, о другом донья Офелия не могла и помыслить.
Итак, Офелия регулярно ходила в церковь и на вечерние прогулки по площади, где проводило время высшее общество. Там на retreta — так называлась дорожка вокруг площади — дон Рикардо представился Офелии и ее матери. Именно сюда приходили, чтобы на других посмотреть и себя показать, обменяться комплиментами, обсудить последние сплетни. Офелия знала, что он опасен, все мужчины такие, но он был ее билетом в новую, лучшую жизнь, на которую нужно было просто решиться. Опустив взгляд, она наконец согласилась на такую вожделенную свадьбу. «Он же должен испытывать ко мне какие-то чувства», — говорила она себе. По крайней мере, так было в романах, которые она читала. Герой и героиня вступали в брак, когда испытывали друг к другу чувства. Конечно, Офелия с трудом представляла себя в этой роли. Прошли месяцы, прежде чем она осознала, что ошиблась: можно вступать в брак и не по любви. Рикардо Сантосу нужно было скорее ее имя и добрая репутация ее семьи, нежели она сама, иначе он никогда бы не стал водиться с грязными бабами.