— Я думала, мне позволено осматривать владения Сантосов.
— Эта деревня не принадлежит Сантосам.
Голос Педро звучал настойчиво, злобно. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он испытующе посмотрел на нее. У Виктории по спине побежали мурашки. Неужели она чувствовала какую-то связь с этим человеком? Неужели она видела в нем возможного друга? Должно быть, у нее помутился рассудок! Виктория глубоко вздохнула и помолилась, чтобы ее голос не задрожал.
— Я об этом не знала, сеньор Кабезас.
Если он забыл о том, где его место, то она ему напомнит и объяснит, как следует себя вести. Виктория крепче сжала поводья и попыталась вырвать их у него из рук. Неожиданно Кабезас отпустил их, но Виктория ловко удержала лошадь, чтобы та не дернулась. Какое-то время девушка даже гордилась собой.
— А что вы здесь делаете, сеньор Кабезас?
Он снова взглянул на нее. Виктория уж было подумала, что он ей не ответит.
— Моя мать родом отсюда, — наконец произнес он и немного приветливее добавил: — Подождите! Я провожу вас. Уже поздно и может быть опасно, если вы поедете одна.
— Я не боюсь, сеньор Кабезас.
— Я знаю. — Его темные глаза казались непроницаемыми. — Но только тот, кто попадал в опасную ситуацию, знает, как правильно себя вести.
«Какую опасную ситуацию?» — подумала Виктория.
Она вновь почувствовала, как в ее душе закипает злость, но решила не переспрашивать. Если Педро Кабезас считает ее одной из тех кукол, которые появлялись на приемах у Сантосов, то она ему покажет, как умеет ездить верхом. И докажет, что ничего не боится.
Немного позже Педро вывел с маленького заднего двора своего коня, буланого жеребца с темным хвостом и гривой, и поставил его рядом с Дульцинеей.
— Это дом вашей матери? — спросила Виктория и тут же прокляла себя за излишнее любопытство.
Педро не сразу, но ответил:
— Да, она здесь жила. Моя мать умерла.
— Мне очень жаль.
В ее голосе прозвучало искреннее сочувствие. Сеньор Кабезас вновь внимательно взглянул на Викторию. Очевидно, ему понравилось то, что он увидел, и он кивнул, резко, но вполне дружелюбно.
— Спасибо, — сказал он. — Это случилось давно. Я был тогда еще мальчиком.
Некоторое время они ехали молча друг возле друга. Иногда Педро вырывался немного вперед, на полкорпуса лошади. «Он слишком большой для индейца, которые живут в этой местности», — впервые подумала Виктория. Но он не выглядел и одним из белых. Если его мать была индианкой, то отец точно был белым, в этом Виктория не сомневалась.
— А ваш отец? — Девушка не смогла сдержать любопытство.
— Белый, — коротко бросил Педро, направляя коня по узкому, почти высохшему руслу ручья. Большие скалы и мелкие камни явно обтесала вода, но сейчас их покрывала пыль.
Педро резко пришпорил коня, Виктория тоже натянула поводья.
— Спокойно, Дульцинея, — произнесла она вполголоса. — Нет причин для беспокойства.
Педро хмурился, отыскивая подходящую дорогу на противоположном берегу. И вдруг взглянул на Викторию.
— Дульцинея? — переспросил он. — Как в «Дон Кихоте»?
— Да, откуда вы знаете?
Педро пожал плечами.
— У меня ведь есть уши. — Он насмешливо взглянул на девушку. — Вы, верно, считаете, что я не знаю азбуки. Значит, мне кто-то об этом рассказал.
— Да, конечно.
Виктория опустила глаза. Несколько секунд она смотрела перед собой, потом обернулась. Они молча переглянулись.
— Вы ведь умеете читать? — спросила она и в тот же миг пожалела о вылетевших словах. Впрочем, Педро Кабезас, казалось, не обиделся. Девушка уже и не надеялась на это, но заметила, как он улыбнулся уголком рта.
— Да, умею, — ответил он и добавил: — Мне очень жаль, что я был резок, но Сантосы и так скупили всю землю в округе. Я… — Он неожиданно запнулся: в конце концов, она ведь тоже была одной из Сантосов. Они снова переглянулись.
— Вы правы, — серьезно ответила Виктория. — Мне не стоило ехать в эту деревню. Но все случилось так неожиданно…
Нечто вроде признания читалось в глазах Кабезаса. Он кивнул девушке.
— Вы неплохо ездите верхом.
Виктория взглянула ему в глаза решительно, без смущения.
— Вы не могли бы показать мне окрестности? — спросила она. — После работы, если вам не будет трудно. Возможно, дон Рикардо отпустит вас раньше. Мне нужен смышленый проводник. Дома я просто умираю от скуки.