— Отец, я…
Виктория хотела подать Педро знак уходить, ведь если случится то, чего она опасалась, если дон Рикардо унизит Умберто на глазах у Педро, то его ненависть станет еще сильнее. Но было поздно.
— Ты неженка, выродок! — бранился дон Рикардо. — Ты можешь пускать пыль в глаза матери, но не мне. Ты меня слышишь? Не мне!
Второй крепкий удар поверг Умберто в пыль. Взгляд, которым он смотрел в тот миг на Педро, заставил Викторию содрогнуться.
Дон Рикардо ткнул пальцем в сына.
— Пока я живу и дышу, Педро Кабезас — мой старший работник, ты понял? Отцепись от него, иначе тебе же хуже будет.
Потом Рикардо повернулся к Виктории.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он.
Виктория лихорадочно размышляла, пока шла со свекром по длинному коридору в его кабинет. О чем он хотел с ней поговорить? Знал ли он о Педро? Неужели она себя чем-то выдала? Девушка несколько раз нервно сглотнула.
Когда дон Рикардо бесшумно закрыл за ней дверь кабинета на замок, в горле девушки пересохло. Виктория едва дышала. Если дон Рикардо сейчас внимательно посмотрит на нее, то обязательно догадается: что-то не так. Если он сейчас посмотрит…
Но он не взглянул на нее, а подошел к маленькому приставному столику, на котором стоял серебряный кофейник.
— Кофе? — предложил он, мельком взглянув на невестку.
Виктория, не уверенная в том, что голос ее не подведет, кивнула. Дон Рикардо наполнил чашку и поставил ее на столик.
— Пожалуйста, — произнес он и посмотрел на невестку.
Виктория нерешительно села за приставной столик. Она протянула руку и снова засомневалась. И только когда дон Рикардо обернулся, чтобы пройти к письменному столу, девушка взяла чашку. Ее руки слегка дрожали, она старалась глубоко дышать.
Когда дон Рикардо сел за стол и вновь посмотрел на Викторию, она сдержала дрожь и с деланым спокойствием отпила кофе. С гордо поднятой головой она ждала, что скажет ей дон Рикардо.
Тот разгладил усы и молча смотрел на Викторию, потом откашлялся и наконец произнес:
— Я видел, как ты смотрела на моего сына, и удивляюсь твоей выдержке. Он…
«Он знает, что Умберто мне безразличен, — пришла к выводу Виктория. — Дон Рикардо очень умный человек, с ним нужно быть осторожней».
— Видит Бог, — продолжил Рикардо, — не такого сына мне хотелось бы иметь. Он трус, лентяй и, могу сказать совершенно определенно, лжец.
Виктория нахмурилась.
— Он мой муж, дон Рикардо, и я знаю, как мне следует себя вести.
— Да, так и есть. — Рикардо достал из-за стопки книг бутылку и бокал, в котором плескался напиток, похожий на ром. — Ты очень тактичная, — добавил он и налил ром в бокал.
Девушка покраснела.
— Я не совсем понимаю…
Дон Рикардо поднес бокал к губам и отпил, потом медленно поставил его на стол.
— Ты неглупая девушка, Виктория, поэтому должна уважать и мои умственные способности. Налить тебе рому? — Прежде чем она успела отказаться, он достал второй бокал и протянул ей, не прерывая разговора: — Ты вышла замуж за Умберто, что, с моей точки зрения, было глупостью. Но, кроме этого, ты пока не совершила ни единой ошибки.
Он поболтал напиток в бокале. Виктория растерянно пригубила ром. Он обжег ей горло, и девушка закашлялась. Дон Рикардо снова разгладил усы.
— Я тоже когда-то был влюблен, — неожиданно произнес он и взглянул в окно, за которым начинался новый день. — Ее звали Карменсита. Стояло лето, и мне нельзя было даже подумать о том, чтобы покинуть Санта-Селию, чтобы ее увидеть. Я постоянно думал о ней, целыми днями и особенно по ночам.
На мгновение Виктории показалось, что она слышит дрожь в голосе свекра. Но что же он хотел ей сказать?
— Ее звали Карменсита, она была из племени аймара. — Глаза Рикардо расширились. — Лето, проведенное вместе с ней, стало для меня незабываемым. Это было там, на плоскогорье. Несравненное лето… Я был молод, ничем не обременен. Я жил вместе с женщиной, которую любил и которая любила меня. Мне казалось, впервые в жизни я счастлив. — Взгляд дона Рикардо вновь стал серьезным. Он посмотрел на Викторию. — Мне так и не повстречался более сердечный человек, чем она.
Теперь Виктория была уверена: голос дона Рикардо действительно дрожал. Когда свекор вновь заговорил, его слова были еле слышны. Он еще раз налил рома, залпом опустошил бокал и взглянул в глаза невестке.
— Она была матерью Педро.
«Тогда он… Педро сын дона Рикардо? — Виктория сглотнула. — А Умберто его сводный брат? Знают ли они об этом?»