— И что он говорит, твой Пит?
— Он говорит, что нам не следует упускать возможность, связанную с войной. Он говорит, что на войне всегда можно сделать хорошие деньги.
Война… Эдуард, не сводя глаз с брата, покачал головой.
— Война, Густав, прежде всего грязное дело, очень, очень грязное. На войне люди умирают.
— Они умирают всегда и везде. — Выражение лица Густава стало вызывающим. — Люди умирают каждый день, Эдуард. Ты и сам их убивал.
Эдуард скрестил руки на груди.
— Если без этого нельзя было обойтись.
— Приходилось? Правда? — Теперь юношеский задор мгновенно улетучился с лица Густава. — Это ведь ты приказывал убивать, дорогой мой брат. Если речь шла о деле, тебе было все равно. Разве не так, братишка? Тебя же не волновало то, что я замарал руки.
Эдуард едва заметно вздрогнул. Теперь он понимал, что это неправильно, но есть вещи, которых нельзя изменить. «Сегодня, — подумал он, — я бы повел дела совсем иначе». Он сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле.
— Я тебя ни к чему не принуждал, Густав.
— Разве? Но я делал то, что было необходимо, и это оказалось выгодным для тебя, правда? Должен же быть человек, принимающий непопулярные решения.
Эдуард снова сплюнул, затем взял окурок из пепельницы и заметил, что его снова нужно раскуривать.
Пока Эдуард этим занимался, он внимательно рассматривал из-под полуопущенных век младшего брата. Раньше Густав его удивлял. В Аргентине братья все больше отдалялись друг от друга. Иногда жестокость Густава пугала Эдуарда, но он знал, с чего все началось: Густав заботился о том, чтобы никто не занял место его брата. Он заботился об уважении, которого Эдуард сам никогда бы не добился. Старший брат вновь затянулся сигарой и выпустил вверх кольца дыма.
«Возможно, Густав и этот Пит правы. Может, деньги, вложенные в войну, действительно окупятся».
И если Эдуард спросит себя сейчас, на чьей он стороне, сможет ли он дать ответ? Он должен вкладывать деньги. Во время войны многие законы, которые мешали продвижению дел, просто не работали.
Юлиус уже некоторое время смотрел из окна в сторону порта. Его семья всегда любила путешествовать, и раньше решение отправиться в путь казалось ему смелым. Но теперь у него складывалось впечатление, что его родственники не такие уж храбрые и решительные, как Анна. Разве он не рассчитывал в любой момент встретить друга семьи или делового партнера отца, где бы ни находился? Разве он не был уверен в том, что всегда сможет взять деньги в долг, если это потребуется? Неужели мир бизнесменов и торговцев в Буэнос-Айресе отличается от немецкого? В большинстве случаев достаточно лишь назвать свое имя, чтобы уладить все вопросы. Может быть, сам Юлиус оказался авантюристом?
Вероятно, это настоящая авантюра — стать солдатом или отправиться в Патагонию.
Юлиус оперся рукой на оконную раму и вздохнул. Все же он переплыл океан, чтобы что-то себе доказать. Удалось ли ему это? В чем-то он все-таки добился успеха. Юлиус быстро нашел работу и друзей, с которыми проводил вечера. Он смог раньше намеченного срока вернуть матери деньги, которые она дала ему взаймы, и отец его простил: для него, что, впрочем, было известно и раньше, главным являлся успех.
А Юлиус стал успешным. В ближайшем будущем ему предстояло принять участие в прибыльных предприятиях, и он обзавелся полезными связями. Некоторое время назад он опять стал общаться с отцом. Они регулярно переписывались. Тогда Юлиус и сообщил об успехе, которого достиг. Отец поделился опытом, который накопил за долгие годы коммерческой деятельности. Все было так, словно Юлиус никогда не менял ход своей жизни.
Но это неправда. Юлиус положил руку на лоб. У него не было чувства, будто он достиг поставленной цели и все изменилось. Еще какое-то время Юлиус наблюдал за суматохой в порту, а потом с улыбкой на лице выудил из кармана жилетки серебряный песо. Орел или решка, солдат или Патагония? Что выпадет на этот раз?
Часть пятая
Старый север
Сентябрь 1866 — июнь 1867 года
Глава первая
Очнувшись, Анна не сразу поняла, где находится. Должно быть, она долго спала. Ей казалось, что она воскресла из мертвых. Девушка растерянно оперлась на руки, приподнялась и села в постели.