Как вихрь налетел Роланд на Марсилия, разбил в щепы его щит и отрубил ему по локоть правую руку. Упал Марсилий на землю.
Подняли сарацины своего короля и увезли в Сарагосу. Там погибать Марсилию!
Но великий калиф, дядя Марсилия, не покинул поле битвы. Повел он на франков большой отряд – пятьдесят тысяч черных воинов.
У Оливьера меч по самую рукоять в крови. Думал он отереть меч о траву, опустил руку и вдруг полоснул его вражеский клинок по глазам. Горе – слеп Оливьер!
Бросает он поводья, на ощупь берется за оукоять меча и гонит
своего коня в самую гущу жестокой сечи. Направо и налево разит врагов Оливьер.
Но тут всадил ему великий калиф копье в спину. Обернулся Оливьер, поднял меч, взмахнул им и сразил великого калифа.
– Роланд, ко мне! Побудьте возле меня в мой смертный час.
Упал он с коня прямо на руки Роланда. Видит Роланд: умирает
Оливьер. Вынес он своего друга из боя, положил на зеленую траву, но уже не дышит граф Оливьер.
Оправил Роланд на нем доспехи, сложил ему руки на груди:
– Ты мертв, а без тебя мне жизнь не в радость! Нет и не будет в мире равного тебе рыцаря.
Взял Роланд свой большой рог Олифант и снова в него трубит. Жалобно звучит рог. Изнемогает от скорби сердце Роланда. Не прежний это неистовый зов. Не те уже силы у Роланда – иссякают они.
Император Карл услыхал этот слабый зов и заплакал в первый раз в жизни.
– Видно, смерть подошла к Роланду. Звонче трубите ответ!
Разом загремело шестьдесят тысяч рогов и труб.
– Вы слышите?- всполошились сарацины.- Это трубят в войске • императора Карла. Он уже близко. Если мы оставим Роланда в живых, война начнется снова и Сарагоса погибнет.
Четыре сотни отборных воинов приготовились напасть на Роланда.
Но не посмели они подойти к нему близко. Издали осыпали они Роланда дождем копий, дротиков и стрел, а сами повернули вспять. Бегут, чтобы не настигло их войско императора Карла.
Смертельно ранен Роланд. Пробиты у него шлем и кольчуга.
Конь Вейлантиф пронзен в тридцати местах.
Прощается Вейлантиф с Роландом. Грустно поглядел на своего хозяина, шевельнул сухими губами, положил свою голову на плечо Роланда, всем телом вздрогнул и мертвым упал на землю.
Оглянулся вокруг Роланд. Видит он, все франки убиты, только архиепископ Турпин еще остался в живых. Тяжко ранен доблестный Турпин. Четыре копья пробили ему грудь.
С трудом, через горы трупов, пробирается к нему Роланд.
– Благородный сеньор,- просит Роланд,- благословите убитых рыцарей. Я хочу сложить их поблизости от вас.
Турпин с трудом ответил:
– Я едва дышу. Торопитесь, Роланд.
По мертвому полю побрел Роланд – ищет своих друзей, верных сынов Франции. Разыскивает их в грудах мертвых тел, разгребает изрубленные щиты и поломанные доспехи.
Всех пэров, одного за другим, переносит Роланд, прижимая к своей груди, туда, где лежит Турпин.
– Я и сам умираю. Прощайте, Роланд. Не увижу я больше милой Франции,- молвил Турпин и испустил дух.
Последним Роланд принес Олиньера. Положил его на щит рядом с мертвым Турпином.
Чувствует Роланд, что и от него смерть уже недалеко.
Захотел Роланд разбить свой меч Дюрандаль о камни, чтобы не достался он никому другому, но разлетелся камень на мелкие куски, а Дюрандаль остался невредим.
– Прощай, мой добрый меч, мой Дюрандаль, ты честно послужил Франции и императору Карлу! Последнее мое желание, чтоб ты не попал в руки труса.
Лег Роланд на землю, лицом к врагу. Поднял руку в рыцарской перчатке к небу и бестрепетно встретил смерть, как подобает воину.
Лежит неистовый, безудержно отважный, безмерно храбрый и беспримерно преданный милой Франции рыцарь Роланд в долине Рон-севаля. Он лежит в своих золотых доспехах, обагренных кровью, с белым рогом своим Олифантом и с мечом Дюрандалем. Так и нашел его на поле битвы седобородый Карл.
Закрыл Карл свое лицо плащом, велико его горе.
– Несчастная долина Ронсеваль, ты стала могилой доблестных сынов Франции… Навеки печалью будет звучать твое имя.
Но вдруг он отбросил плащ. Не плакать – мстить должно!
Смотрит император Карл, а солнце сейчас за гору закатится, скоро ночь, не поспеет он догнать врага.
И тут случилось чудо. Остановилось солнце в небе, задержало свой бег.
– В погоню! – велит Карл.
Пустили франки своих коней во весь опор. Скачут сквозь темные ущелья.
Впереди Карл. Рядом знаменосец сжимает в руке королевское знамя – пурпурную орифламму*. Вьется шелк королевского знамени по ветру. Солнце светит, сверкают щиты и доспехи рыцарей, реют знамена на копейных древках.
Догнали врагов франкские рыцари. Немногие сарацины успели скрыться за стенами Сарагосы. Полные гнева и печали, налетели франки на сарацин, никому не было пощады.
– Ронсеваль! Роланд! – кричали воины Карла, избивая врагов.
Император Карл привел свои войска к стенам Сарагосы.
Недолго держали оборону воины Марсилия. А Марсилий умер от жестокой раны, от страха и горя.
Все башни сарагосские, десять больших и пятьдесят малых, королева Брамимонда сама, по собственной воле, сдала императору Карлу. Велела открыть ворота в город.
И снова император Карл в Ронсевальском ущелье. Там оплакали и с честью похоронили франки своих погибших воинов.
Невесел обратный путь на родину, печальную весть везут франки.
Вернулся король Карл в свой императорский город Ахен. Но только подъехал он к своему дворцу, вышла ему навстречу прекрасная Альда, сестра графа Оливьера. Спросила она:
– Где граф Роланд, храбрый, благородный Роланд? Он поклялся взять меня в жены.
Опустил глаза император Карл.
– Что я отвечу тебе? Увы, ты спрашиваешь меня о мертвом. Но я дам тебе другого мужа – Людовика, он мой старший сын и наследник.
– Странные слова я слышу,- ответила прекрасная Альда,- Возможно ли, чтоб я осталась в живых, если умер Роланд?
Побледнела она и мертвой упала к ногам императора Карла.
Созвал император Карл своих баронов. Надо совершить дело справедливости: судить Ганелона.
Собрались все бароны на суд и признали они: виновен Ганелон.
Страшной казнью казнили предателя. За ноги, за руки привязали к четырем диким коням и погнали коней в разные стороны.
Поют певцы, перебирая струны:
– Милая Франция, как ты осиротела! Погиб Роланд, бесстрашный Роланд, твой защитник, убит он в темном Ронсевальском ущелье. Но никогда не померкнет его слава и не забудутся его подвиги!
\
Король Артур и рыцари Круглого стола
Из королевского замка Камелота* выехал всадник. Никто не провожал его, не светил ему в темноте. Тяжелые ворота словно ветром распахнуло. Сам собой беззвучно опустился подъемный мост.
На опушке леса сидели вокруг костра пастухи и толковали между собой. Вдруг послышался стук копыт.
По дороге во весь опор мчался всадник. Огонь в костре вспыхнул и высоким столбом метнулся ему навстречу. И тут увидели пастухи: скачет старик с длинной белой бородой и что-то крепко прижимает к своей груди.