Латиф-паша ненавидел европейцев, но он высоко ценил их ум, знания и технические навыки. Он часто приглашал европейцев к себе в гости. Об исполнении законов мусульманской религии генерал-губернатор заботился мало, он охотно пил вино и шампанское. Однажды, обедая у Латиф-паши, строгий и фанатичный судья Хартума выразил хозяину свое неудовольствие. Судья заклинал генерал-губернатора отказаться от греховных привычек и скороговоркой бормотал молитву каждый раз, когда тот подносил к губам стакан с вином. Латиф-паша расхохотался и объяснил гостю, что пьет он вовсе не вино, а бургундское и шампанское.
— Дорогой кади, — сказал он, — когда ты отправишься на небо, я крепко ухвачусь за твой кафтан и вместе с тобой попаду в рай, прежде чем успеют закрыться ворота.
Латиф-паша крепко держал управление страной в своих руках. Виновные подвергались жестоким наказаниям. За незначительные нарушения религиозных церемоний он назначал провинившимся пятьдесят ударов плетьми по пяткам. Но в то же время он запрещал злоупотреблять положением рабынь, нередко приносящих подозрительный доход своим владельцам, требовал от правительственных чиновников, чтобы они добросовестно исполняли свои обязанности и не злоупотребляли доверенными им деньгами и имуществом.
Паша, серьезно интересовавшийся достижениями европейской науки, подробно ознакомился с планами экспедиции Брема и обещал Альфреду свою поддержку.
Проведя несколько дней в доме доктора Пеннея, Альфред начал подыскивать себе помещение, не желая больше быть в тягость другу. Вскоре он остановил свой выбор на доме, принадлежавшем наиболее известному в Хартуме и во всем Восточном Судане аптекарю итальянцу Лумелло. Лумелло по своей основной профессии был не аптекарем, а торговцем. Однажды в его руки попало несколько фармацевтических книг, которые он начал от скуки перелистывать, а затем поступил на службу к одному аптекарю-греку, от которого и набрался основ фармацевтической науки. Этого оказалось достаточным, и Лумелло, приехав в Египет, стал аптекарем. Переселившись затем в Хартум, он основал здесь собственное предприятие. Кроме того, он поступил на государственную службу и работал в больнице. Лумелло пользовался в городе дурной репутацией. Было известно, что он умел приготовлять яды и что каждый желающий за достаточно высокую цену мог приобрести у него порошок, чтобы отправить на тот свет какого-либо своего родственника или друга.
Кроме этой не совсем уж безобидной торговли, Лумелло был еще и известнейшим торговцем живым товаром, специализировавшись на покупке и продаже молодых красивых рабынь. Таким путем он нажил приличное состояние, построил дом, окруженный большим садом, в котором находился еще один дом, несколько меньших размеров. Волей-неволей Альфред должен был решиться на то, чтобы арендовать этот дом, хотя репутация Лумелло и была ему достаточно известна. В ближайшие дни должен был начаться период дождей. Альфреду нужно было просторное, прочное здание, где можно было бы жить и хранить имущество и материалы экспедиции, оберегая их от порчи и разрушения. Убогие хижины местных жителей явно не подходили для этой цели, а дома других европейцев не были достаточно просторны. Кроме всего прочего, в доме должны быть комнаты, в которых Альфред, доктор Фирталер и другие члены экспедиции могли бы спокойно работать.
Альфред снял дом за шестьдесят пиастров в месяц и заплатил хозяину за три месяца вперед. По установившимся в Хартуме ценам достаточно было бы и четверти названной суммы, но у Альфреда не оставалось другого выхода, и он вынужден был уплатить мошеннику требуемые деньги.
Вскоре между аптекарем и его квартирантами начались резкие столкновения. Лумелло пользовался любым поводом, чтобы придраться к своим постояльцам; он запрещал им выходить в сад, распространял о них по городу самые грязные сплетни. Альфред, понимавший, какую опасность представляет для них такой враг, решил крепко поговорить с ним и предотвратить возможность того, что в один прекрасный день он будет отравлен своим хозяином. В сопровождении слуги Али Ара, так же как и он сам, вооруженного пистолетом, Альфред вошел в дом Лумелло.
— Добрый день, господин Лумелло! — приветствовал он направившегося к нему навстречу хозяина дома.
— Добрый день, уважаемый господин, добро пожаловать! — ответил старый лицемер с искусно разыгранным дружелюбием.
— Благодарю вас, господин Лумелло, я пришел для того, чтобы кое о чем с вами договориться. Как вы сами понимаете, у нас есть все основания опасаться, что в какой-либо день вы нас отравите…