Значительная часть шиллуков и динков оставила прежние свои поселения и удалилась в труднодоступные болотистые места, покрытые дремучими лесами. Оттуда они иногда совершали нападения на небольшие отряды египетских войск. Шиллуки и динки были свободолюбивыми негритянскими народами, жившими в соответствии с простыми и чрезвычайно демократичными законами и традициями. Они являлись обладателями высокой культуры и мирно жили на своей земле до тех пор, пока в 1820 году Исмаил-паша не завоевал Южный Судан с прилегающими к нему областями и не присоединил их к Египту. С того времени все большее число арабских работорговцев начало проникать в Южный Судан и организовывать разбойничьи нападения на негритянские племена. Здесь, как и в других районах Судана, арабы создавали укрепленные лагеря и пункты, откуда предпринимали свои хищнические набеги. Мирная жизнь в стране была нарушена, население находилось в состоянии вечного страха и неуверенности.
По тем местам, где продвигалась экспедиция, иногда бродили отряды живших у абиссинской границы манатов и негров из горного района Таби. Последние в то время вели ожесточенные бои с направленной против них турецким командованием египетской военной экспедицией.
Альфред Брем со своей группой поднялся по Голубому Нилу до города Росерес, расположенного вблизи абиссинской границы. Не доплыв до Росереса, барка причалила к берегу рядом с небольшой деревенькой. Здесь исследователи узнали, что совсем недалеко отсюда развернулись ожесточенные бои между неграми таби и египетскими войсками.
На следующий день рано утром появилось двое слуг турецкого коменданта Али-бея, у которого Брем и Фирталер обедали во время остановки в Сеннаре. Они попросили европейцев оказать своему господину немедленную помощь. Али-бей был ранен в схватке с неграми и сейчас лежал больной в Росересе. Слуги привели с собой великолепного верхового верблюда, но доктор Фирталер предпочел, пользуясь попутным ветром, совершить гораздо более удобную и надежную поездку водным путем.
К полудню барка прибыла на место назначения, и доктор Фирталер отправился к Али-бею. Рана оказалась легкой, но Али-бей страдал не от раны, а от приступа тропической лихорадки. Доктор Фирталер снабдил его хинином и другими медикаментами, и через несколько дней Али-бей вполне оправился от болезни. Исследователи узнали от него все подробности недавно разыгравшихся боев. Отряд находящихся на египетской службе негритянских солдат численностью в двести пятьдесят человек подвергся на марше внезапному нападению негров таби. По уверению Али-бея, их было не менее двух тысяч человек. Несмотря на огромные потери от огнестрельного оружия, нападающие самоотверженно продвигались вперед и завязывали рукопашные схватки, нанося значительный урон египетскому отряду. С большой точностью и силой негры поражали копьями своих противников. Получив ранение, негры тут же посыпали рану землей, чтобы приостановить кровотечение, и, превозмогая боль, продолжали бой. Но в конце концов сказалось превосходство огнестрельного оружия и нападающие вынуждены были отступить.
Али-бей предупредил немцев, что их намерение продолжать путешествие вверх по Голубому Нилу связано с большим риском.
— Во имя аллаха, не ходите в эту проклятую богом с первых дней мироздания местность, — запинаясь говорил Али-бей. на ломаном итальянском языке. — Вы наверняка потеряете в этой дьявольской стране свои головы. Нужно совсем сойти с ума, чтобы вступить в эти районы, откуда никто еще не возвращался живым. Вас примут там либо за турок, либо за работорговцев и немедленно уничтожат.
Али-бей, не перестававший удивляться и радоваться тому, что он уцелел в только что закончившихся боях, был, безусловно, прав. Дальнейшее продвижение вверх по Голубому Нилу было бы преступным легкомыслием, В Росересе, некогда столице негритянского государства, путешественники задержались до 4 февраля.
Росерес находился на опушке бесконечных и почти непроходимых лесов. С другой стороны города открывались цветущие степи с небольшими рощицами и отдельными деревьями, густо заросшие высокой, с человеческий рост травой. Подобно Сеннару, Росерес был разграблен и опустошен, население некогда богатого и многолюдного города составляло сейчас не более двух тысяч человек. В городе совсем не было колодцев с питьевой водой. Каждый вечер сотни женщин сопровождали нагруженных пустыми кувшинами и бурдюками осликов с холмов, на которых расположен город, к берегу реки, откуда жители брали воду. Население города, состоявшее в основном из осевших здесь арабов и египтян, жило в вечном ожидании нападения манатов или таби. Широкая полоса леса вокруг города была выжжена, чтобы лишить невидимых и страшных врагов возможности незаметно подкрасться к жилью. На песчаных островках на реке были выстроены бревенчатые хижины, в которых жители города намеревались укрыться в случае нападения.