В зверинце Альфреда находился и павиан, обращавшийся со всеми остальными животными, как с маленькими детьми. Часто он ловил одного из обитателей зверинца и старательно искал у него блох и других насекомых. Даже некоторые из посещавших дом людей, установившие с обезьяной дружеские отношения, позволяли ей искать насекомых у себя в волосах.
Очень внимательно павиан обследовал обычно оперение птицы-носорога. При этом он на всякий случай крепко придерживал огромный клюв своего пациента, хотя птица и не делала никаких попыток высвободиться. Очевидно, вся процедура доставляла ей даже большое удовольствие, так как она подвигалась ближе к обезьяне, приседала перед ней, наклонялась, топорщила перья и с полной готовностью позволяла искать насекомых по всему своему телу.
Одним из самых забавных и милых зверьков в коллекции Брема была обезьянка Коко. Коко был самец, что не мешало ему, однако, усыновить маленького детеныша обезьяны, мать которого погибла во время переезда, и заботливо, с большой любовью воспитывать его. Ночью, когда обезьянка спала, Коко внимательно следил за тем, чтобы ей не было холодно. Днем он приносил ей пищу, оберегал от всяких опасностей и тревог, следил за каждым ее шагом. Когда у Коко пытались отнимать его приемыша, он защищал его изо всех сил и бросался в таких случаях даже на людей.
Случилось так, что маленькая обезьянка однажды заболела и умерла. Горе Коко было безгранично. Он держал мертвую обезьянку в руках, гладил и ласкал ее, издавал нежные, мурлыкающие звуки. Когда он понял, что все ласки и заботы не оказывают на обезьянку никакого влияния, он положил ее на землю перед собой, пристально уставился на нее и начал громко и жалобно стонать. Снова и снова пытался Коко вернуть к жизни умершую обезьянку, но это ему не удавалось, и он разражался жалобными криками, громко выражая свое горе. В течение всего дня Коко не прикасался к еде.
В конце концов у Коко силой вырвали труп обезьянки и закинули его через высокую стену, отделявшую двор от сада. Коко, пребывавший в состоянии совершенного отчаяния, никого не узнавал и ни на что не реагировал. Пришлось привязать его во дворе веревкой.
Вечером, однако, Коко исчез, перекусив предварительно связывавшую его крепкую веревку. Альфред вскоре нашел его в углу сарая с телом мертвой обезьянки на руках.
Снова пришлось силой отнимать у Коко труп его приемыша. Коко опять крепко привязали к сараю, а мертвую обезьянку закопали в глубокой яме. Через некоторое время Коко вторично сорвался с привязи, внимательно обыскал дом и сад, затратил на поиски целый день, а к вечеру, не найдя обезьянки, убежал со двора. Домой он больше так и не вернулся.
Прошло лето 1851 года. Жизнь Альфреда в Хартуме протекала очень однообразно. Он сидел в чужом городе и то с надеждой, то с отчаянием ожидал вестей с родины. Али Ара по-прежнему оставался верен молодому руководителю экспедиции, но Альфред теперь лишился возможности не только платить ему за услуги, но даже просто кормить его. Поэтому Альфред вынужден был в конце концов расстаться со своим спутником и другом.
К тому времени Али Ара познакомился с богатой вдовой турецкого купца и полюбил ее. С ее помощью он получил предложение занять пост смотрителя дворца паши с ежемесячным жалованьем в сто пятьдесят пиастров. Женившись на вдове и поступив на новую работу, Али Ара прочно осел в Хартуме и создал свое семейное счастье.
К осени Бауерхорст закончил в Хартуме все дела и начал готовиться к возвращению в Каир. Он предложил Брему захватить его с собой вместе со всем багажом и полностью оплатить все путевые расходы. Альфред готов был принять предложение друга. Но сразу же возникал вопрос о том, как расплатиться с Латиф-пашой, которому Брем должен был такую крупную сумму денег. И вот Альфред и Бауерхорст направляются во дворец генерал-губернатора. Бауерхорст идет туда, чтобы проститься с Латиф-пашой, Альфред — чтобы просить разрешения покинуть Хартум, вернуться в Каир и выплатить оттуда свой долг. Свободно владея арабским языком, Альфред перевел паше прощальные слова своего друга, а затем обратился и со своей просьбой.
— Я погибну, если останусь дальше в этой стране. Врач сообщил мне, что я очень ослабел и не выдержу нового приступа тропической лихорадки. Если я не потороплюсь переменить климат и останусь здесь, мои близкие, с которыми я так давно не встречался, никогда больше не увидят меня.