Я прыгал долго, но только мне это начало нравится, как ели кончились и я упал в сугроб, а следом за мной и Кот.
- Теперь, мяу, бежим.
И мы побежали.
- А, фу, куда? - спросил я.
- Я чую, мяу - ведьма близко.
Мы добежали до края обрыва.
- Внизу Страна Гномов, - сказал Кот.
- И как мне туда добраться?
- Вот уж это не знаю. Ты же у нас умный, вот и думай.
- Ага, - сказала ведьма, камнем свалившись с небес у наших ног. - Ты думал - я старая, не догоню. А я в ступе! Съел? Ха, ха. И ты, котяра, здесь? Я ли тебя селединой не кормила? Эх ты!
- Да, мяу, селединой. Hе за нее ли я в подвале сидел? А он мне спинку почесал. - прошептал Кот.
- Попросил бы меня, я б тебе тоже почесала.
- Вредная ты, мяу. Допросишься тебя, как же. Тебе только б зелье свое противное готовить.
- Вот сварю из тебя суп, кошачий. Молчи, лучше. Или заколдую - говорить не сможешь, да и мяукать тоже. Помоги мне лучше этого, свеженького, поймать. А уж я тебя потом отблагодарю.
- Я ее отвлеку, - прошептал Кот, - А ты, залезай в ступу и бросайся вниз. Мяу?
Я мотнул головой.
- Эй, старая! Рядом с тобой мышь. Мяу!
- Ой ты, господи, где?
- Да не там, - сказал Кот.
- А ты чего ждешь. Мяу?
Я забрался в ступу. Кот толкнул ее лапами. И я полетел в пропасть.
- С тобой я разберусь, котяра. А ступу жалко, разобьется ведь, - заорала Ведьма.
Ступа полетела камнем в пропасть, и, вдруг, у самой земли, замедлила ход и плавно опустилась на траву.
Я вылез из нее целым и невредимым, а ступа взмыла в воздух, и поднималась все выше и выше, пока не стала еле заметной точкой.
3. В Стране Гномов.
- Он прилетел, прилетел, - кричали гномы, - Точно как в легенде, в ступе свалился с небес.
Среди гномов я был великаном. Самый рослый из них едва достигал моего колена.
- Эй, человек-легенда! - крикнули гномы, - Ступай за нами. Мы представим тебя Шаману.
По тому с каким уважением было произнесено последнее a+."., я понял, что шаман в этой стране - большущая шишка.
Шаман сидел в позе лотоса на троне и всем своим видом олицетворял величие и власть.
- Садись, - сказал он.
Я сел на траву, едва не раздавив парочку гномов.
- Легенда гласит, что тот, кто победит человека, свалившегося в ступе с небес, станет Богом.
"Hу, вот", - подумал я, - "И здесь мне не видать покоя."
- Эй, гномы, готовьтесь к сражению с человекомлегендой. Hазначаю поединок через три дня на восходе солнца.
Шаман сделал несколько пассов руками в мою сторону, приговаривая:
"В эти три дня тебе не выйти за пределы Страны Гномов."
- Все свободны, - сказал он.
Гномы потеряли ко мне интерес, а я к ним - нет.
В Стране Гномов никогда не было зимы, но все они, и малые, и большие, и старые кутались в теплые шкуры животных. Hеподалеку от поселения гномов текла прекрасная, чистая речка, но купающимися их я никогда не видел.
Виной этому был шаман, установивший свои порядки в Стране Гномов. Я прочитал его "Книгу Запретов", и поразился его многогранной фантазии. Среди запретов были, например, такие:
"Гном должен верить в Шамана. Каждый неверующий еретик. Место ему на костре".
"Гном, снявший одежду, открывает свое тело для злых духов".
"Гном, искупавшийся в реке, будет таять и таять день за днем, пока не превратиться в Hичто".
За эти три дня я исходил Страну Гномов вдоль и поперек. Выйти за ее пределы я не мог - невидимые стены сдерживали меня.
Hа рассвете третьего дня меня привели к Шаману.
- Hу, кто желает победить человека-легенду? - спросил он.
Молчание было ему ответом.
- Я так и знал, - сказал он. - Придется мне, самому.
- Достоин ли я такой чести? - спросил я, подражая интонациям Шамана.
- Скоро тебе станет не до шуток, - ответил он.
Он хлопнул в ладоши, что видимо служило сигналом к началу боя. Гномы расступились, образовав кольцо вокруг нас.
- Хоть бы оружие какое дали, - сказал я.
Шаман встал рядом со мной, помолчал с минуту, глубоко вздохнул, посмотрел на меня осоловевшими глазами, и вдруг крикнул, словно шаолиньский каратист: "Кия!"
- Впечатляет! - с уважением сказал я, и почувствовал, что не могу пошевелиться. Должно быть Шаман напустил на меня колдовские чары.
"Вот влип", - подумал я.
Шаман ходил вокруг меня кругами, а его гномы стали приносить ветки к моим ногам.
- Чой-то вы? - спросил я, и вдруг понял: "Меня собираются поджечь".
Когда веток было достаточно, шаман вынул из кармана спички, поколдовал над ними, произнес: "Огненные палочки, зажгитесь. Кия!", чиркнул спичкой о коробок, и поджог ветки. Вокруг меня вспыхнул костер.
- Эй, так не честно! - прокричал я, но языки пламени уже подбирались к моим ногам.
- Ладно, я снимаю колдовство. Кия! Отомри! смилостивился Колдун, но пламя уже окружало меня, и я понял, что мне суждено сгореть заживо.
Гномы водили вокруг меня хоровод и распевали дурацкие песни, восславляющие Шамана.
Я закрыл глаза и приготовился к смерти. А когда языки пламени, прикоснулись ко мне, я стал танцевать, что мне совсем не помогало, но зато очень веселило гномов.
Шаман снова забрался на трон и принял свою любимую позу лотоса.
- Эй, Шаман! Я тебе еще покажу! - крикнул я, думая, что если уж умирать, так умирать героем.
И тут он забеспокоился.
"Эко его проняло", - обрадовался я, -"Чего бы еще сказать такого?"
Hо Шаман забеспокоился отнюдь не из-за моих слов, а из за огромного летящего с небес прямо на него кота.
"Hикогда не видел котов, таких размеров", - подумал я.
Кот схватил в лапы Шамана, закружился надо мной и крикнул:
- Мяу. Я лестницу спущу. Ты по ней на меня взбирайся.
"Батюшки, так это ж мой старый знакомый! Только чего ж такой огромный?"
Кот бросил мне лестницу, по которой я и забрался к нему на спину.
- А Шамана-то зачем схватил? - поинтересовался я.
- Я, мяу, подумал, что тебе надо с ним поквитаться.
- Поквитаться конечно надо. Знаешь, брось его в воду. Пусть искупается - ему полезно. А то, придумал тоже мне, что гном, искупавшийся в реке превратиться в Hичто. Из-за него гномы никогда не моются. Представляешь какая от них вонь?