Выбрать главу

— А ты разве уверен, что эти пузыри — нечто доброе? — с интересом спросил Толька.

— Во всяком случае, я не ощущаю волн Зла, милорд, — дипломатично ответил меч. — Меня ковали для борьбы со Злом и для защиты Добра, поэтому я умею отличать одно от другого…

— Ты считаешь, что Трундакс нарочно предложил мне рубить шары?

— Вы сами должны определить это, милорд. Я всего лишь оружие, которое обязано служить вам верой и правдой. Не мое дело принимать решения.

— Но ведь ты только что сказал, что умеешь отличать Добро от Зла. От Трундакса исходило Зло?

— Не буду ни подтверждать, ни опровергать этого, милорд. Каждый человек излучает Добро и Зло одновременно… Правда, у одних преобладает Добро, а у других — Зло.

Толька задумался. Конечно, к тому, что говорит эта философствующая железяка, следовало прислушаться. Но с другой стороны, ведь магия Трундакса Тольке до сих пор вреда не приносила… Зачем колдуну устраивать подлянку на самом последнем этапе? Небось, если Трундакс сумеет разбудить Астру, король Адальберт его тоже какими-нибудь наградами пожалует. Бароном назначит или там главным советником, если премьер-министров еще не придумали. Может, все-таки рубануть, как предлагает колдун?

Но рука что-то не поднималась. Слишком много сомнений в голове было. Рубанешь — а тебя за это так шандарахнет! Но не топтаться же здесь, около этих пузырей целую вечность?

И тут Тольку осенило: раз меч не чует Зла, исходящего от этих розовых шаров, то, значит, и от Бриганды, которая где-то там, внутри «грозди», исходит не так уж много Зла. Может быть, с ней надо просто поговорить?

Едва он только об этом подумал, как розовые пузыри всей гроздью поднялись в небо, словно детские воздушные шарики, а перед глазами Лаптева появилось что-то вроде радужного облака, вокруг которого, будто спутники по орбитам, кружились мелкие звездочки-блесточки. Это облако сперва было довольно плотное, бесформенное и мутное, но с каждой секундой становилось все прозрачнее и приобретало форму шара. Там, внутри этого шара, поначалу просматривались только какие-то неясные контуры, но вскоре Толька смог различить отдельные детали человеческих фигур, и еще до того, как облако стало совсем прозрачным, понял, что видит принцессу Астру и колдунью Бриганду.

Насчет принцессы он догадался сразу. Конечно, девица в длинном платье из серебряной парчи, с шелковой белой фатой и золотой диадемой или короной на голове, могла быть только принцессой Астрой и никем больше. Принцесса сидела в позолоченном кресле, положив руки на подлокотники и, судя по всему, крепко спала, прикрыв глаза длинными ресницами.

А вот кто стоит рядом с ней, Лаптев с ходу не понял. Потому что колдунью Бриганду он как-то подсознательно представлял себе в образе той самой шамкающей старухи-нищенки из «Веселого поросенка».

Ничего похожего внутри шара не наблюдалось. Рядом с креслом, где спала принцесса, стояла высокая светловолосая дама в багровом бархатном платье и длинном черном плаще с откинутым капюшоном. Больше всего эта тетка была похожа на учительницу английского языка из Толькиной школы, Людмилу Александровну. Толька краем уха слышал, как девчонки утверждали, будто Людмила Александровна для своих тридцати лет шикарно выглядит. Это, конечно, возраст, но старуха-нищенка небось раза в три постарше была. Правда, дама тоже опиралась на посох, но явно не оттого, что ей было трудно стоять. К тому же нищенке посохом служила простая суковатая палка, а даме — красивая, гладкая, полированная трость с голубым светящимся шаром-набалдашником размером с теннисный мяч. Можно было голову на отсечение дать, что посох волшебный и служит для каких-нибудь колдовских целей. Именно поэтому Толька и определил, что дама в багровом и есть волшебница Бриганда.

Лаптев, конечно, замешкался, потому что оробел даже больше, чем робел, когда Людмила Александровна вызывала его к доске. И неудивительно: «англичанка» могла всего лишь двойку поставить, а какие возможности у колдуньи — черт его знает!

Но, как видно, Бриганда умела читать мысли даже лучше, чем Людмила Александровна, которая отчего-то всегда точно знала, когда Лаптев готов отвечать и когда не готов.

— Я рада, рыцарь, что ты не послушал негодяя Трундакса, — одобрительно произнесла Бриганда. — Если б ты прикоснулся мечом хотя бы к одному волшебному шару, то погубил бы и меня, и себя, и все народы здешнего королевства. Все твои труды пошли бы насмарку, ибо и Дракон, и Черепаха, и все Зло, побежденное тобой, восстало бы из пепла, принцесса Астра оказалась бы в полной власти Дракона. Наверно, Трундакс говорил тебе, будто это я украла принцессу? Так вот, это он похитил ее и передал Дракону. Потому что Дракон пообещал ему, что заставит нас, всех магов и колдунов королевства, признать главенство Трундакса. А сам Дракон в обмен на возвращение дочери требовал у Адальберта отречься от престола и передать его ему. Он не раз угрожал убить принцессу, если король не выполнит его условий, но мне всегда с большим трудом удавалось спасать ее, окружив защитой из розовых шаров и погрузив в сон, чтоб она расходовала поменьше защитной энергии. Однако вернуть ее отцу у меня не было возможности, ибо для того, чтоб вывести ее из замка, пришлось бы снять защиту. В этом случае Дракон смог бы ее убить. Трундакс же, втершийся в доверие к королю, начал говорить, что я во всем виновата. Все рыцари, которые желали спасти принцессу, благодаря козням Трундакса погибали или превращались в орков. Боялся он лишь тринадцатилетнего, родившегося накануне тринадцатого и пришедшего тринадцатого в понедельник… Конечно, он пытался и тебя погубить, но Айбиэм и Майкрософт помогли тебе! Ты победил Дракона, и теперь я могу разбудить принцессу, чтоб ты отвез ее к королю Адальберту.

Лаптев задумался, воткнув меч в землю. Вроде бы колдунья все очень убедительно растолковала, но кое-какие вопросы оставались…

— Но ведь если Трундакс хотел меня погубить, зачем ему было давать мне снадобья против всяких монстров и духов? Они ведь по-настоящему действовали, и очень даже хорошо. Даже то, что против самого Дракона предназначалось. Получается, что Трундакс помог своего начальника убить?

— В этом-то и состояло его главное коварство, — пояснила Бриганда. — Конечно, он не расстроился бы, если б ты погиб еще до этого, ибо, даже имея эти снадобья, ты мог бы стать пищей для орков еще в таверне «Веселый поросенок»…

— И поэтому вы утащили у меня неразменный талер? — догадался Толька. — Ведь это вы прикинулись старухой-нищенкой?

— Конечно! Я действительно забрала талер и утопила его в ближайшем болоте, чтобы другие люди не поддавались соблазну. Ибо тот, кто им пользуется, становится мошенником, а боги никогда не помогают мошенникам. Рано или поздно их настигает возмездие. Если б я не унесла талер, ты бы заплатил им Хлюпсу, пообедал бы свининой, а потом тебя разорвали бы орки или Говорящий Вепрь. Все это входило в так называемый «простой» план Трундакса. Однако был и другой, более сложный и коварный план…

— Какой? — насторожился Толька.

— Трундакс понимал, что ему будет выгодно, если ты победишь Дракона, а затем, изрубив по своему неведению розовые шары, уничтожишь меня с принцессой и погибнешь сам. После чего возродится все побежденное Зло, монстры и Дракон в том числе. Возродившееся Зло, Дракон и остальные монстры не сразу войдут в полную силу, и Трундакс надеялся при помощи своих чар подчинить их себе. После этого он собирался воцариться здесь, управляя и королем, и Драконом, и всеми монстрами. Именно поэтому он и дал тебе настоящие снадобья для борьбы с монстрами и духами! Твое поражение позволяло ему оставить все как есть, твоя победа давала ему шанс возвыситься! Теперь все эти планы рухнули!