Был дан кивок Бастинде и Гингеме Тропп, а также преступлениям Элли против них. Однако, возможно, из-за того, что Император собирался отречься от Престола страны Оз, его изображению было оказано определенное уважение, хотя бы за то, что он занимал место до тех пор, пока Озму не освободили от ее заклинания. Как быстро история правонарушений может быть переписана. И все же в этом была доля горькой правды: Шел Тропп, возможно, и отдал приказ о вторжении в Страну Манчкинов, но он не убил Пасториуса. И при этом он не заточил Озму Типпетариус в заклинание настолько глубокое, что оно могло удерживать ее в почти вечном детстве, пока, благодаря хитрости, сыгранной волшебной мышью (волшебной мышью?) Ла Момби случайно изменила свое собственное заклинание, раскрыв свой порочный план мирового господства. Или доминирование страны Оз.
За две недели "феерия" разошлась семью тиражами. Он не появлялся, завернутый в жареную рыбу на вынос, по крайней мере, месяц.
В печати, как в популярной прессе, так и в выступлениях с кафедр, мало говорилось о материальных потерях и психических расстройствах недавнего прошлого. Драконы Земель Колвен, война, долгие лишения, борьба за воду, смерть стольких людей с обеих сторон конфликта. Переговоры по-прежнему находились на деликатной стадии. Это не годилось для того, чтобы разжигать чувства, ссылаясь на мерзости, слишком недавние, чтобы их можно было простить - если их вообще можно было простить.
Придет ли Озма к власти? Как будет определяться ее законность, если с момента ее рождения прошло восемьдесят пять лет, плюс-минус, но она, по-видимому, все еще была в меньшинстве? Если бы сама Момби не опознала невольно девочку как Озму - с помощью этого небезопасного волшебного превращения мальчика из мальчика в девочку - метаморфоза могла бы пройти незамеченной, как любой другой карнавальный трюк на задворках. (Детали превращения были слишком щепетильны для большинства граждан, чтобы представить их близко, за исключением развратных.)
"Только не Озма!" Момби плакала, не в силах сдержаться. Все присутствующие слышали ее, и когда Типа унесли за медицинской помощью, фигура девочки-подростка в мужском платье не ускользнула ни от чьего внимания. (У многих мужчин в течение нескольких месяцев возникали проблемы с удовлетворением своих жен, что приводило к досаде на их собственный макияж.)
Носила ли Озма все еще красный медальон на цепочке - только один человек знал достаточно, чтобы задать этот вопрос, и она не стала бы его задавать.
Вряд ли кто-нибудь еще из ныне живущих когда-либо видел мать Типа, Озму Желчную. Никто не мог прокомментировать какое-либо семейное сходство новой Озмы с ее предками, за исключением выцветших портретов с ротогравюрой, которые оставались висящими, мятежно, во время правления различных министров Трона, в домах, оставленных ветхими, потому что их жильцы никогда не могли позволить себе ремонт.
И примет ли Озма Типпетариус мантию? Должна ли она была это делать? Был ли у нее выбор?
Более того, примет ли ее Страна Манчкинов в качестве правительницы воссоединенной страны Оз? Ни один стойкий жевун не мог забыть тот маленький щекотливый факт, что клан Озмы был гиликинцем. Но именно Момби вернула Озму Типпетариус на трон из Манчкинии, что дало повстанческой нации преимущество. Не прошло и месяца, как некоторые начали потихоньку называть Момби спасителем нации. Без Озмы, которая объединила бы враждующие группировки, боевые действия могли бы продолжаться намного дольше.
Говорили, что в Замке Хаугаарда, на Тихом озере, когда они узнали, до какого бардака дошло в Изумрудном городе, генерал Дино Дин Гиор объявил о прекращении огня и пригласил жителей Манчкинии в Замок, чтобы обсудить прекращение военных действий. Никто не был вполне уверен в том, что произошло дальше. Единственным свидетелем был древесный эльф по имени Джиббиди, и он молчал. В дубовой гостиной клуба "Флоринтуэйт", разгоряченные третьим стаканом портвейна, спасибо, отставные военные офицеры шепотом передавали слухи. Генерал Оза Дин Гиор предложил князю Джюсу, чтобы они вместе отказались принять чушь о возвращении Озмы в Изумрудный город, объединили силы и сами правили военным трибуналом над Тихим озером, установив протекторат над правами доступа к великому озеру.
Говорили, что Джюс отказался, после чего Дин Гиор застрелил его, а затем покончил с собой.
Юридический статус и даже местонахождение леди Стеллы Чаффри из Мокбеггар-Холла оставались неизвестными.
Так же, как и запутанная репутация Злой Ведьмы Востока. Но в порыве сентиментального и даже патриотического пыла, который приветствовал неожиданное возвращение Озмы Типпетариус, начали распространяться слухи о том, что великое заклинание, брошенное Ла Момби, чтобы вернуть посланного вперед, сделало больше, чем удержало Лира Троппа от смерти и показало зеленую кожу его дочери Рейны. Это сделало больше, чем саботировало собственный план Момби по сохранению Озмы Типпетариус молодой, скрытой, глупой и мужской еще на сто или двести лет. По их словам, применение Момби заклинания из Гриммуатики также непреднамеренно вызвало Бастинду Тропп из... ну, откуда бы она ни ушла.
- Как будто она вернется, когда ее попросят, - сказал мистер Босс, - За кого они ее принимают? Чаровницей? Случайная семья - то, что осталось от нее после смерти Нор, после отъезда в Незер-Хау замороженного Лира, сердитой Кендл и глазастого, хотя и немого Гуся, - ютилась в садовой квартире под потрясенной полуразвалившейся вилой на Шиз-роуд в районе Норт-тауна. Рейна отказалась следовать за своими родителями, пока сама не уладит все дела сама.
Пока обстоятельства каким-то образом не выправились, они смирились с тем, что зима пройдет в этой дыре. Поднимающаяся сырость вызывала у них утреннюю головную боль, но цепкий плющ скрывал худшие повреждения внешней штукатурки здания. Из этого места открывался вид на полосу сада, которая не пострадала от бомбардировки драконами несколько месяцев назад. Тем не менее, Таю нравилось взбираться на то, что осталось от разбитого декоративного вишневого папоротника.