- Подальше отсюда.
- Тисс бросок, у кого-то крест. Что у тебя на душе?
- Под моей кожей нет ничего, кроме моей нижней части. Она бросилась на пол, намеренно сильно, чтобы стукнуться копчиком и попробовать выругаться. Тэй в замешательстве повернул к ней голову.
Бррр узнал достаточно, чтобы не проглотить наживку. Он ничего не сказал.
- Как долго мы здесь пробудем? Когда мы отправляемся?
- Я не знаю. Я еще не совсем понимаю, куда мы прибыли. Может, пойдем поможем с едой и посмотрим, чему мы сможем научиться?
- Я ничему не могу научиться.
Бррр решил считать болезненное отвращение к себе чем-то вроде продвижения в укреплении характера Рейны.
- Ну, если тебе нравится немного раздраженное настроение, почему бы тебе не пойти и не найти больше поводов для неодобрения наверху?
- Ты можешь оставить меня здесь умирать. Она растянулась на спине и закинула руку за голову. Она выглядела неубедительным трупом, хотя Бррр знал, что с достаточной практикой - шестьдесят, семьдесят лет спустя - она все сделает правильно.
- Ну, я собираюсь спать здесь. Я думаю, что эта комната довольно уютная. Мне нравится, как немного естественного света проникает через эту щель. Держу пари, ты можешь видеть звезды в безоблачную ночь, медленно проплывая мимо, - Она не смотрела, - Но пока есть работа, которую нужно сделать к ужину, трусливо увиливать здесь. Так что теперь я поднимусь выше. Ты можешь делать все, что захочешь.
- Я знаю это.
Ему пришлось подавить улыбку. Раздосадованная Рейна была немного более последовательной: она была больше на виду. Он знал, что в конце концов она подчинится.
На улице, в летней кухне за нефом священной рыбьей леди, Лир и Кэндл чистили репу. В ржавом чайнике, висевшем на крюке, булькал густой луковый бульон. Илианора - Бррр еще не мог думать о ней как о Нор, так Лир обращался к ней - растирала морковь пестиком. Маленькая Даффи и мистер Босс собирали из отсеков Часов все, что могло пригодиться.
Ножницы, вилки, разбитые оловянные тарелки. Сушеные травы. Глаза Кэндл расширились от восторга при виде орегано и памперфлека.
Бррр не лучше умел нарезать кубиками соленую крупу, чем готовить розы из редиски. Его артритные лапы были лишены чего-либо противоположного. Устроившись так, чтобы немного вечернего ветра коснулось его щек, он закрыл глаза, прислушиваясь к шепоту человеческого недовольства. Это было так успокаивающе похоже на его собственное.
Когда Рейна вскрикнула, потому что плеснула кипящим супом - значит, она появилась, в этом нет ничего удивительного, - Бррр открыл глаза. Они сосредоточились, чтобы выбрать статую железного гуся, обрамленную в сводчатой арке из нестриженой живой изгороди из пионов.
Кустарник уже миновал свой расцвет. Как и все мы, догадался он. Затем статуя согнула ногу и заговорила.
- Это, конечно, не мое дело, но вы обратили какое-нибудь внимание на вопрос о том, следят ли за вашими гостями за ужином или нет?
Казалось, он обращался к пионам, так как никто не мог сказать, на кого был устремлен его остекленевший взгляд.
- Мы дойдем до этого, - сказал Лир Гусю, - Мы поговорим после того, как поедим. Если вы так обеспокоены, запустите себя и сделайте круг один или два раза. Успокойся на этом
- Не мог побеспокоиться о том, чтобы потренироваться. В тот момент, когда прибудет ваше заключение, я взлечу с песней в груди и старым вздохом.
- Вечный оптимист, - сказала Кэндл новичкам, пожимая плечами, - Это Искинаари. Знакомый Лира.
- Не такой уж и знакомый, как все это, - запротестовал Гусь.
- Я никогда не знал Птицу, которую можно было бы приютить у людей, - сказал Бррр.
- Я никогда не видел Льва, который занимался бы своими делами, - огрызнулся Гусь.
- Не позволяй Гусыне досаждать тебе, - сказала Лир, - У нас так давно не было компании, что он забыл, как быть гостеприимным.
- Ты разучился быть подозрительным, - пожаловался Гусь, - Эти бродяги приходят, скрипя, как Ходячая Пыль кладбища Святого Саталина, и ты не беспокоишься, что это первый залп из засады?
- Мухлама пообещала проследить за периметром сегодня вечером, прежде чем она ускользнет утром, - успокоил Лир, - Не нужно нагнетать атмосферу, Искинаари. Этот пир откладывался слишком долго. Ты был там, когда родилась маленькая девочка. Ты можешь радоваться, что она вернулась. Нет?
- Это все моя вина. Я видел Часы с воздуха, мы послали Мухламу на разведку, так как она проходила мимо. Прости, что я открыла рот. Но девушка - это проблема, Лир, и она тянет за собой проблемы.
Запомните мои слова. И я не в восторге от выдры, - Увидев, как Лир нахмурил брови, Гусыня поспешила продолжить:
- Не то чтобы я возражала, конечно. Я люблю неприятности. Пряность жизни и гордая прародительница прогресса, да, да. Не обращайте на меня внимания.
- Я думаю, что кто-то сентиментален, - предположил Лир, - У нас никогда раньше не было причин видеть, как Гусь становится сентиментальным. Знаешь, в сильных эмоциях нет ничего постыдного.
- У нас есть Трусливый Лев и Сентиментальный Гусь, не так ли? Нет, спасибо, - сказала Искинаари, - Меня не интересует эта должность, - Она изогнула шею, как обруч железного рельса, обозначающий край декоративной каймы, и злобно ущипнула себя за грудь, - Я поужинаю одна в ночной темноте, спасибо.
Люди сидели, скрестив ноги, на одеяле. В сложившихся обстоятельствах Маленькая Даффи предложила краткую милость в общем смысле, адресованную Отправителю. Помои были столь же хороши, сколь и обильны. Бррр ел языком, а не ложкой. Он становился слишком старым, чтобы возиться с ложкой за каждым приемом пищи. Рейна надулась и не притронулась ни к одному кусочку.