Памятны были Даниру эти места: здесь он потерял отца, здесь же нашел бабушку, здесь его храбрые войска разгромили остатки ханских полчищ. Новый город решил он построить в долине, и народ согласился с ним.
Пленных наемников хана заставили расчищать местность от камней.
— Вы умели только убивать и разрушать чужие города, так сумейте же их построить!
Работа закипела: люди таскали деревья и камни, рыли землю, вкапывали столбы для городской стены. Алмазбану, мать племени, торжественно заложила первый камень будущего города. Смельчаки назвали его городом Матери.
На радостях Данир вспомнил о своем курае, который не держал в руках уже много лет. Вечерами, когда сумерки медленно окутывали землю, он снова играл на нем, как прежде, и слагал песни, в которых славил мудрую Алмазбану.
Но недолгой была его радость.
Утром Данир подошел к пленным, которые строили новый-город, и обратился к ним с такими словами:
— Чем лучше вы будете работать, тем скорее вернетесь к себе на родину… Я тоже буду работать вместе с вами. Я, как и вы, хочу пораньше увидеть отца и мать…
Тут один из пленных громко заплакал. Данир повернулся к нему:
— Что случилось? — спросил он.
Пленный поднял на него глаза, которые успел смочить слюной:
— Убей меня, о великий вождь, убей и зарой мои кости здесь, на месте будущего города, — причитал он. — Да пошлет судьба на него благодать, пусть он растет и ширится из года в год…
Данир покачал головой:
— Наш город вырастет и без человеческой жертвы. Но почему ты, воин черного полчища, торопишься умереть? Кто ты?
— Я — бывший начальник сотни Кара-Могез… Мне теперь уж все равно.
— Разве тебе не хочется вернуться на родину и увидеться с близкими?
— У меня никого нет…
— Где же твои родные?
— На моей родине — Долине света — было страшное землетрясение. В один день я потерял всех своих близких. (Кара-Могез слышал о землетрясении в Долине света, но родом он был из других мест).
— Ты говоришь, Долина свеета? Страна, что лежит у горы Алпан в трех днях пути к востоку отсюда? Так это же моя родина! — воскликнул Данир.
— Чей же ты сын, о великий вождь? — спросил Кара-Могез.
— Я сын Азата Мергена и девушки-лани…
Кара-Могез опустил голову.
— Ты знаешь их? — спросил Данир.
— Я знал их, — ответил он, — но весь народ Долины света погиб во время землетрясения.
Ясный день померк в глазах Данира, словно тяжелая мрачная туча заволокла небо… Значит, нет у него ни родины, ни отца, ни матери…
Ночью, когда все уснули, Данир заплакал горючими слезами. Старая Алмазбану не спала. Она подошла к Даниру, притянула к себе его голову, поцеловала в мокрые глаза и сказала:
— Не верь слухам, родной, верь лишь тому, что увидишь своими глазами. Не спеши лить слезы. Лучше завтра же поезжай на родину и узнай все сам.
Данир послушался бабушки. Утром он простился с друзьями, взял с собой сорок джигитов и поскакал на родину. Через три дня они въехали в Долину света, раскинувшуюся у подножия горы Алпан.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
13. В долине света
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
На родине Данира баскак первым делом разыскал Азата Мергена. Землетрясение разрушило жилище славного охотника, и он со своей женой Алмаз-Ирке поселился у подножия горы. Туда же перебрались многие их соседи.
Азат Мерген вначале и слышать не желал о баскаке.
— Я видел много ханских послов. Все они ушли отсюда ни с чем. Мне не по пути с теми, кто убивает и грабит мирных людей, — сказал он.
Но хитрый баскак был не из тех, кто легко отступает от задуманного.
— О, я полностью согласен с тобой, глубокочтимый Мерген, — начал он вкрадчивым голосом, — бедным племенам, вроде нашего, совсем не стало житья от хана-кровопийцы… Особенно с тех пор, как погиб наш славный Данир-батыр…
— Как ты сказал, кто погиб? — переспросил Азат Мер ген.
— Пока был жив Данир-батыр, ханы не смели обижать бедные племена. Они дрожали от страха уже при одном упоминании его имени. Но с тех пор, как подосланный ханом убийца…
— Ты что-то не так говоришь, гость. Если речь идет о моем сыне Данире, то его никто не убивал. Он сам погиб, и в его смерти виновен я один, — прервал его Азат Мерген.