Поселения этого времени встречаются в Приамурье значительно чаще, чем поселения предшествующей эпохи. Одно из них было обнаружено еще в 1935 году.
…Лодку, словно в море, раскачивало на крутых амурских волнах. Незакрепленный конец паруса хлопал при сильных порывах ветра. Путешественники подумали и бросили жребий, кому сидеть на веслах. Жребий выпал загорелому плечистому парню — Мише Черемных. За руль же сел начальник экспедиции — молодой, русоволосый, быстрый в движениях Алексей Окладников. «Отдать концы!» — раздался его голос, и лодка, наконец освободившись от сдерживающих ее пут, понеслась по течению.
Их было четверо. Что ждало этих молодых, полных оптимизма и веры в свою фортуну парней на бескрайних амурских просторах? Алексей хорошо помнил слова Владимира Германовича Тан-Богораза, по чьей инициативе и была организована эта экспедиция: «Вас ждут нелегкая дорога, трудности и испытания, но Приамурье — это страна удивительных возможностей, она открывается только отважным и умелым». И вот первый день путешествия… Впереди еще сотни километров по могучему Амуру-батюшке. Сильное течение гнало лодку все вперед и вперед. Уже пошли окраины Хабаровска. Лодка, словно птица, летела мимо высоких берегов, о которых А. П. Чехов писал: «…описывать такие красоты, как амурские берега, я совсем не умею; пасую перед ними и признаю себя нищим. Ну как их опишешь? Представьте себе Сурамский перевал, который заставили быть берегом реки, — вот вам и Амур. Скалы, утесы, леса, тысячи уток, цапель…». Но с того времени, когда здесь побывал А. П. Чехов, очень многое изменилось, только скалы и утесы остались прежними.
Свою первую остановку археологи решили сделать у железнодорожного моста, что протянулся на несколько километров с одного берега на другой. В том месте, где лодка мягко ткнулась в песок, берег круто поднимался вверх, и парни перемазались глиной, пока взобрались на террасу по скользкому склону. Здесь, у моста, на правом берегу Амура, М. М. Герасимовым, в 1926–1927 годах по поручению студенческого кружка краеведения при Иркутском университете, обследовавшим окрестности Хабаровска, были найдены «наконечники копий лавролистной формы, скребки, ножи». Наконечники копий, как отмечал автор этих находок, «по технике и по форме напоминают таковые солютрейской эпохи». Тогда это были одни из первых находок столь ранней эпохи на этой территории. И М. М. Герасимов в осторожной форме высказал мысль о принадлежности этих находок к палеолиту.
А. П. Окладников и решил проверить выводы своего старого друга и однокашника по Иркутску, впоследствии крупнейшего советского антрополога.
Поднявшись на террасу, археологи вскоре нашли несколько десятков различных орудий труда: топоров, ножей, скребков, наконечников копий. Их, как и М. М. Герасимова, поразила тонкость и ювелирность отделки каменных орудий. Они были выструганы столь тщательно, как будто мастер имел дело не с твердым камнем, а с податливым и мягким воском. Первые находки окрылили молодых ученых. В нескольких километрах от этой стоянки лодка снова причалила: высокий крутой берег, небольшой ручей, впадавший в Амур, — все это было удобно для жизни древнего человека. И ожидания не обманули исследователей. Сразу же на речном бечевнике они подняли несколько орудий, сделанных человеком. Чтобы выяснить, где жили люди, на вершине холма заложили маленький раскоп, и вскоре на глубине одного метра показался культурный слой. Здесь юноши нашли большие, двусторонне выструганные каменные ножи и кинжалы, лавролистные наконечники стрел и дротиков, скребки, резцы и проколки для обработки шкур и дерева, а также большие по размерам рубящие орудия, оббитые с одной стороны массивными сколами и ретушью. Новые находки заинтересовали археологов прежде всего тем, что среди них находились как архаичные галечные орудия, так и ювелирно отделанные клинки и ножи, по форме и технике выделки похожие на верхнепалеолитические орудия Франции — солютрейской культуры. Позднее в районе Хабаровска был найден еще ряд стоянок этой культуры. Так совершилось большое научное открытие, подтвержденное раскопками последующих лет, из которых наиболее значительными были раскопки 1960 года в районе села Осиповки, неподалеку от Хабаровска.
В настоящее время выяснено, что все стоянки этой культуры, названной осиповской, располагаются в районе Хабаровска на нескольких холмах, тянущихся цепью вдоль берега Амура. Культурный слой здесь залегает в желтом суглинке. Раскопки 1960 и 1963 годов позволили выявить несколько очагов, сложенных из сильно обожженных речных камней. Вокруг них и был сосредоточен в основном каменный инвентарь. Обнаружены раскопками и своего рода «рабочие площадки», или «мастерские», где производилась обработка камня и выделывались каменные орудия. В таких местах отщепы, оббитые камни и пластины залегают целыми скоплениями.